Читать онлайн «Сталин». Страница 261

По воспоминаниям Гарримана, Сталин произнес: «Долгие годы американцы жили, руководствуясь политикой изоляции. Может быть, и России лучше уйти в изоляцию?»531 Посол уловил подтекст и ответил, что политика изоляции будет означать «поддержку советского доминирования во всей Восточной Европе».

Сталин был сильно задет. На протяжении двух десятков лет Япония была постоянным источником угроз для России, и теперь он хотел положить этому предел. Кроме того, надо учесть и такой малоизвестный факт, что он всегда помнил неудачную для России Русско-японскую войну 1905 года, и к числу его любимых песен относились «Варяг» и «На сопках Маньчжурии», пронизанные трагическим чувством. (Добавим, что территориальные потери Россия понесла тогда из-за поддержки Токио Вашингтоном и Лондоном.)

Через месяц Гарриман написал в Госдепартамент США, что для Сталина «вопрос Японии» связан с «вопросом Румынии и Болгарии» и он там не уступит, если не будет учтена позиция СССР в Японии.

Они по-разному воспринимали идею сотрудничества. Сталин ни в чем не собирался ослабить безопасность Советского Союза и его суверенитет; использование ядерной угрозы в дипломатическом диалоге он считал неприемлемым. Его логика была проста и созвучна настроению народа: «Они хотят украсть нашу Победу!» Без Победы как главного завоевания эпохи индустриализации само существование Советского Союза лишалось сакрального смысла, как лишалось смысла и само правление Сталина.

В борьбе стран за мировые ресурсы, коммуникации и влияние есть несколько страниц, в которых особенно ярко отражена ее непримиримость. Возможно, «непримиримость» — слишком нейтральное слово.

Как правило, о «специальных операциях» общество узнает спустя многие годы после их завершения, а чаще всего — не узнает никогда. То, что скрыто от взглядов современников за переговорами дипломатов и конфликтами глав государств, можно назвать постоянно ведущимися военными действиями различной интенсивности.

После окончания Второй мировой войны взаимоотношения СССР и США могли развиваться в союзническом направлении, если бы Сталин согласился принять американский заем на очень трудных условиях. Но было ли это реально?

Четырнадцатого сентября 1945 года, спустя две недели после капитуляции Японии, делегация членов конгресса США под руководством М. Колмера прибыла в Москву и встретилась со Сталиным. В обмен на экономическую помощь американцы выдвинули ряд требований: вывести советские войска из Восточной Европы; не оказывать политической поддержки правительствам этих стран; раскрывать содержание торговых договоров с этими странами; сообщить, какая часть советского производства идет на вооружение; раскрыть важнейшие данные об экономике и дать возможность контроля за правдивостью этой информации; гарантировать защиту американской собственности; предоставить свободное распространение в СССР американских кинофильмов, газет и журналов.

Если ранее руководство СССР желало получить помощь США, то после предъявления условий это желание исчезло. Сталин понял, что с ним разговаривают как со слабым, если не обреченным.

Наличие атомной бомбы делало позицию США сверхсильной. Перед переговорами 4 сентября командованию ВВС США была поставлена задача: «Отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории». В список городов для бомбардировки были включены Москва, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Ленинград, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль.

Анализ ситуации показал, что даже после ядерного удара СССР будет в состоянии захватить Западную Европу и не будет выключен из военных действий. Планирование ядерной атаки продолжилось и продолжалось в полной уверенности в собственной неуязвимости до 25 сентября 1949 года, когда Советский Союза заявил, что у него тоже есть атомная бомба.

Впрочем, невидимая война состояла не только из подготовки ядерного нападения. У нее были гораздо более изощренные средства. И применял их один из самых опытных в стратегическом планировании американских разведчиков Аллен Даллес. Если использовать терминологию мистических образов, то его можно назвать самим дьяволом.

Впервые Даллес, глава миссии Управления стратегических служб (УСС) США в Швейцарии, столкнулся со Сталиным в феврале 1945 года, когда вел переговоры с генералом Карлом Вольфом, руководителем подразделений СС в Италии, об условиях капитуляции немецкой армии под командованием Кессельринга в Италии, об этих переговорах стало известно советской разведке, и Сталин сделал вполне логичный вывод, что в случае капитуляции германская «итальянская» армия вскоре окажется на Восточном фронте.

В итоге Рузвельт приказал свернуть переговоры, Даллес вынужден был остановить свою выигрышную комбинацию.

Однако вскоре (президентом уже был Трумэн) Даллес представил доклад о национальной безопасности, который полностью менял направление деятельности спецслужб. Главная идея доклада: если США будут пассивны, они проиграют Советскому Союзу, поэтому следует проводить постоянные тайные подрывные операции против СССР и его союзников. Концепция Даллеса: 10 процентов обычной разведки и 90 процентов тайной войны.

Это означало вмешательство во внутренние дела советского блока, подталкивание его руководителей к ошибочным действиям, создание ситуаций, порождающих подобные действия. В этом стремлении Даллес должен был понимать, что столкнется с лучшей в мире разведкой, уже обыгравшей его однажды и имеющей огромный опыт таких действий.

Однако замысел Даллеса не ограничивался одной или несколькими операциями. Это будет непрерывный поток действий, который должен разрушать государство противника. Это будет наказание Советскому Союзу, дерзнувшему возглавить противостояние Западу.

Сталин понял, что пойти на соглашение с Трумэном означает скорое введение в СССР экономического и политического контроля США, многопартийности, независимости прессы и других демократических свобод, в результате чего Советский Союз как великая держава исчезнет, а он, Сталин, в лучшем случае потеряет власть, а в худшем — и жизнь.

Седьмого ноября 1945 года на торжественном заседании в честь 28-й годовщины Октябрьской революции с докладом выступил Молотов. Он сказал, что будет ошибкой использовать атомную бомбу как средство давления в международных отношениях, и пообешал, что СССР будет иметь «атомную энергию и много других вещей». Он имел в виду ракетное оружие, разработки которого велись под руководством Сергея Королева, руководителя будущей космической программы, и Маленкова.