Читать онлайн «Штаб армейский, штаб фронтовой». Страница 167

Но, очевидно, пора уже возвратиться на КП нашей 1-й гвардейской армии, которая в конце октября 1942 года на короткий срок прекратила свое существование. Мы "отключились" от ее дел после того, как Л. Ф. Минюк по приказу Г. К. Жукова показал мне "слепую" учебную карту с графически изображенным планом наступления трех наших крупных группировок войск.

- Ну как,- спросил Георгий Константинович,- нравится? В какой, по-твоему, срок сумеем уложиться? Ведь вы, штабники, всегда требуете побольше времени на подготовку.

- В данном случае,- ответил я,- на длительный срок претендовать никак нельзя.

- Это почему же? - нарочито удивился Жуков.

- Вражеская группировка,- сказал я,- пока сохраняет наступательное построение и оперативными резервами не располагает. Не сомневаюсь, что в ближайшее время, убедившись в бесполезности дальнейшего наступления и предвидя наступление зимы, немцы начнут переход к жесткой обороне. Они укрепят свои фланги, подготовят мощную систему огня, выделят подвижные резервы. Тогда наша задача во много раз усложнится.

- Правильно,- согласился Жуков.- Тогда давай, действуй, не ожидая прибытия нового начальства,- ведь ты возглавишь оперативное управление штаба фронта.

Я хотел было узнать, кто будет командовать фронтом, но заместитель Верховного продолжал:

- Два соседних фронта оказались в более выгодном положении: Еременко и Рокоссовский еще в начале октября проинформированы Василевским о сущности данного замысла. Они, конечно, уже развернули подготовку, хотя и очень скрытную. Вашему же фронту, который существует пока лишь на бумаге, времени остается очень мало. Поэтому нельзя терять ни одного часа. С группой из нескольких штабных работников сделай возможно более конкретный расчет сил и средств для первого этапа операции. Выяви наиболее перспективные маршруты движения трех танковых корпусов, которые сейчас на подходе. Особое внимание удели участкам, на которых целесообразнее и легче форсировать Дон. Наше счастье, что есть плацдарм, A то пришлось бы дважды с боем преодолевать реку.

Я спросил Г. К. Жукова, как будут распределены танковые корпуса.

- Все отдадим Романенко, он будет командовать 5-й танковой армией и наступать с серафимовичского плацдарма,- быстро ответил Георгий Константинович. И тут же поправился: - Отставить. Ведь Чистяков взял Клетскую. Если он надежно там закрепится и расширит плацдарм - отдадим корпус Кравченко ему, а Романенко сделает свое дело и с двумя...

Нравится мне этот человек,- добавил после короткой паузы Г. К. Жуков, и лицо его осветилось улыбкой.- Прокофий будет в своей стихии. По своей натуре он как нельзя лучше подходит именно для такого вот стремительного броска. Притом осуществляется его мечта о мощной ударной танковой армии, о ней он с таким энтузиазмом говорил на сборах высшего комсостава еще перед войной, в декабре 1940 года{228}.

Вскоре я познакомился с Прокофием Логвиновичем Романенко и убедился, что он действительно заслуживал восхищения. Сын бедного крестьянина из Сумской области, он в основном самоучкой постиг грамоту. Призванный в царскую армию восемнадцатилетним украинским парубком, Прокофий за год пребывания на фронте заслужил полный бант Георгиевского кавалера (четыре креста), за что был направлен в Киевскую школу прапорщиков. В гражданскую войну сформировал партизанский отряд на Ставропольщине, который был преобразован затем в полк. Командиром кавалерийского полка прошел он в дальнейшем по дорогам гражданской войны под началом Б. М. Думенко и С. М. Буденного, был награжден орденом Красного Знамени, в 1920 году принят в Коммунистическую партию. В последующем упорно учился. Между прочим, на тех же самых кавалерийских курсах в Ленинграде, в то же время и в той же группе, что и будущие маршалы Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, А. И. Еременко, И. X. Баграмян. Окончил он и Военную академию имени М. В. Фрунзе. В 1937 году Прокофий Логвинович в числе добровольцев-интернационалистов мужественно сражался в Испании, за что был награжден орденом Ленина.

Характерно, что ряд участников тех событий по возвращении оказались ярыми противниками массирования танков, так как в Испании при специфике ее театра военных действий танки использовались в основном мелкими подразделениями для поддержки пехоты. Об этом я уже упоминал в начале книги. К чести Романенко, он не поддался этому ошибочному взгляду и всегда был убежденным сторонником идеи массированного применения танков в современной войне. Ее-то он со всей присущей ему страстностью и защищал на декабрьском 1940 года Военном совете. В дальнейшем, когда мы довольно близко познакомились с Романенко, он говорил мне, что И. В. Сталин запомнил это и главным образом потому и поручил ему командование 5-й танковой армией в первой в истории войны операции, когда появилась возможность по-настоящему массированного удара танками при мощной поддержке авиации и артиллерии.

...Часа через два Г. К. Жуков уехал. Генерал же Минюк остался, чтобы помочь в нашей предварительной работе. Тут же мы с ним, а также с Г. А. Любимовым, А. О. Ахмановым, М. Д. Зайчиковым и В. Г. Романовым взялись за дело. Леонид Федорович напомнил, что войска нашего фронта будут действовать в полосе шириной 245 километров от Верхнего Мамона до Клетской. Развернув только что склеенное полотнище большой топографической карты, мы принялись за самое дотошное ее изучение. У штабных работников, как известно, развивается способность трансформировать условности картографии в реальные ландшафты. Поэтому, глядя на карту, все мы, наверное, видели бескрайнюю степь, раскинувшуюся на сотни километров, с выжженными травами, красновато-желтыми балками, довольно многочисленными реками, глинобитными хатами станиц и хуторов. Но был среди нас подлинный мастер образного истолкования карты подполковник Михаил Дмитриевич Зайчиков. Этому горьковчанину из рабочего поселка Вача, где делали ножи, ножницы, вилки, не уступавшие золингеновским, перевалило за сорок, но воображение у него оставалось юношески непосредственным. И вот уже слышится его глуховатый неторопливый окающий говор:

- Местность в полосе вероятных действий - это открытое, слегка всхолмленное плато, оно понижается к югу. Густо изрезано глубокими балками и руслами рек с крутыми берегами.

- И что же это значит? - спросил Минюк.

- Это ограничит маневр войск по фронту, привяжет танки и мотопехоту к определенным направлениям, но вместе с тем балки и русла рек дадут возможность маскировки. Ведь не только леса здесь нет, но и кустарник редкость.

- Нельзя упустить из виду,- вмешался в разговор полковник Любимов,- что эта местность при наступлении на большие расстояния принесет нам много хлопот в смысле ориентирования.