Читать онлайн «Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943». Страница 72

Возможно, самой важной нашей проблемой был выбор типа двигательной установки, которыми предстояло снабдить «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Мы затратили немало времени, разрабатывая дизельную двигательную установку, которая после первоначальных трудностей оказалась чрезвычайно подходящей для «карманных» линкоров. Дизельный двигатель оказался столь экономичным в потреблении топлива, что обеспечил кораблям чрезвычайно широкий радиус действия, сделав их, в частности, весьма приспособленными для нахождения на значительном удалении от каких-либо баз. Успех дизельных двигателей стал возможен в значительной степени благодаря самоотверженной работе наших инженеров-механиков, машинных команд и, прежде всего, конструктора Лаудана, который работал над двигателем в сотрудничестве с заводом фирмы MAN (Машиностроительный завод Аугсбург – Нюрнберг).

Несколько позже эта фирма выдала еще одну разработку – высокотемпературную паровую турбину высокого давления для береговых промышленных установок. Среди наших специалистов господствовал большой разброс мнений относительно достоинств и недостатков этих двух типов двигателей, равно как и риска, связанного с использованием неимоверно горячего пара высокого давления.

В нормальных условиях следовало бы, разумеется, установить эти две конкурирующие системы на экспериментальные корабли и провести скрупулезные сравнительные испытания. Именно так мы и поступили, когда накануне Первой мировой войны появились паровые турбины. Подобные же испытания были проведены до того, как мы приняли дизели для наших «карманных» линкоров. К сожалению, теперь обстановка не позволяла нам провести такие систематические, требующие большой затраты времени испытания.

Новые двигатели, разработка и совершенствование которых по-прежнему оставались приоритетным проектом для фирмы MAN, пока что не могли обеспечить высокую скорость и другие жесткие требования для установки их на новые линкоры. Ожидание их доработки привело бы к неприемлемой задержке в окончании строительства наших новых линкоров, крейсеров и эскадренных миноносцев. Принимать окончательное решение надо было мне. И я решил пойти на риск и перейти на паротурбинные двигатели с использованием высокотемпературного пара высокого давления.

Вначале котлы нового типа установили на стандартных вспомогательных двигателях в испытательных участках верфей, где наши самые опытные эксперты, такие, как профессор Бауэр из Бремена, провели их исчерпывающие испытания в береговых условиях.

Затем мы установили новые двигатели на скоростных минных тральщиках, эскортных кораблях, новых эскадренных миноносцах и тендере «Гриль». Вскоре стали ясны недостатки двигателей, в основном они были связаны с увеличением веса и пространства, занимаемого новыми установками. Для их успешного функционирования требовались высококвалифицированные механики. Наши конструкторы и эксперты-инженеры утверждали, однако, что все это только неизбежные «трудности роста» и что недостатки будут вскоре устранены. Но, увы, устойчивое функционирование так и не было достигнуто к тому моменту, когда разразилась война. Некоторые дефекты смогли быть выявлены и окончательно преодолены только с наработкой опыта операций военного времени.

Невозможно переоценить усилия старших механиков и их подчиненных, которые обеспечивали функционирование этих установок в ходе войны. В первые месяцы войны лишь преданность долгу и неимоверные усилия всех членов машинных команд, обслуживавших двигательные установки, позволили им выдавать максимум того, на что они были способны.

Но еще до того двигательная установка тяжелого крейсера «Принц Ойген» продемонстрировала заметное превосходство над теми, которые стояли на ранее построенных «Блюхере» и «Адмирале Хиппере». С самого начала стало ясно, что, несмотря на превосходящую скорость, меньший вес и меньшее занимаемое пространство, новые двигательные установки никогда не смогут обеспечить значительный радиус действия, которого позволяли достичь старые дизели с их невысоким уровнем потребления горючего. Я пришел к мнению, что первые паротурбинные двигатели на высокотемпературном паре высокого давления были лишь промежуточным этапом в разработке двигателя, который отвечал бы всем военно-морским и техническим требованиям. Но решение все же должно было быть принято. Представляется, что только переходом к подобной паротурбинной двигательной установке мы смогли построить «Шарнхорст» и «Гнейзенау» без задержки и в нужный момент.

Лондонское морское соглашение несколько разрядило международную напряженность, в частности между Англией и Германией. В начале 1936 года все подразделения германского военно-морского флота испытывали прилив оптимизма. Для массовой подготовки офицеров и унтер-офицеров все три учебных корабля постоянно находились в море, в учебных плаваниях. Во всех портах, куда они заходили, их команды встречали самый теплый и дружественный прием. Наши капитаны, возвращаясь на базы, докладывали о сердечных отношениях, установившихся не только с британскими военными моряками, но и с французскими и американскими коллегами. Когда наш «карманный» линкор «Адмирал Шеер» в июне 1936 года посетил Стокгольм, шведский король Густав V побывал на его борту, а потом дал особую аудиенцию его командиру и нескольким офицерам. В октябре болгарский царь Борис побывал на борту крейсера «Эмден», зашедшего в черноморский порт Варна.

Иностранные военно-морские корабли, в свою очередь, посещали с визитами германские порты. Летом 1937 года французский учебный корабль «Жанна д'Арк» посетил Киль. Это был первый визит французского военного корабля, зашедшего в германский порт с окончания Первой мировой войны. Тем же летом американская эскадра в составе трех линкоров провела неделю в Киле, а аргентинский линкор побывал с визитами в Гамбурге и Вильгельмсхафене. Киль также принимал, впервые за тридцать лет, визит японского военно-морского корабля, крейсера «Ашигара», экипаж которого также побывал на экскурсии в Берлине. Постоянными визитерами в германских портах на Балтике были шведские крейсеры, эскадренные миноносцы и подводные лодки.

Проведение XI Олимпийских игр 1936 года в Берлине также внесло свой вклад в развитие дружеских взаимоотношений с иностранными военно-морскими флотами, поскольку германский флот отвечал за парусную регату, которая состоялась в августе этого года в Киле. Капитан 3-го ранга Рогге, один из наших лучших яхтсменов, был членом международного судейского комитета.

Вскоре после этого в Киле с дружественным визитом побывали два шведских военных учебных корабля, а также итальянский крейсер «Горизия» и британский крейсер «Нептун». Капитан 1-го ранга Бедфорд, командир «Нептуна», имел несколько необычное поручение от своего флотского начальства. Двумя годами ранее Германия вернула британскому генералу сэру Яну Гамильтону полковые барабаны полка шотландских горцев, которые были взяты в качестве трофея в период Первой мировой войны. Теперь, в виде ответной любезности, британское адмиралтейство поручило капитану 1-го ранга Бедфорду вернуть Германии корабельный колокол линейного крейсера «Гинденбург», который был поднят с этого корабля, затопленного в Скапа-Флоу, и с тех пор использовался на британском линейном крейсере «Ривендж».