Читать онлайн «Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943». Страница 68

По отношению к нацистской партии многие, особенно старшие по возрасту офицеры, испытывали определенный скептицизм, но они могли совершенно свободно выражать свои сомнения, не боясь какого-то наказания. Я лично знал некоторых офицеров, не согласных с системой национал-социалистского государства и нацистской партии, которые ничуть не скрывали своего мнения. Но пока офицеры эти выполняли свой долг – а они делали это вплоть до окончания войны, – они ничуть не потеряли свой имидж в чьих-либо глазах и не понесли никакой кары. Каких бы взглядов ни придерживался человек – горячего одобрения, осторожной холодности или открытого отрицания, – превыше всего этого было то, что флот во всей своей целостности выказывал новому правительству ту же самую надежную верность, которую он выказывал предыдущим администрациям времен Веймарской республики.

Я не вижу причин отступать от моих взглядов и принципов, касающихся ответственности вооруженных сил по отношению к законно избранному правительству. Долг мой заключался в сотрудничестве и повиновении – отношении, повсеместно общем для военно-морского флота и германского народа. Если бы я не чувствовал себя в силах добросовестно исполнять это, я бы немедленно подал в отставку, поскольку, не будучи верным государству, я не мог бы требовать от флота быть верным мне.

А еще мой долг, как я понимал его, заключался в развитии, подготовке и обучении личного состава флота и поддержании и улучшении его материальной части с тем, чтобы он всегда мог внести свой вклад в обеспечение безопасности страны. В те дни никто не мог предвидеть то будущее, куда заведет нас этот курс, но за свой вклад в ведение флота этим курсом я несу полную ответственность перед лицом истории.

Морское соглашение с Великобританией потребовало в срочном порядке совершенно иного подхода к решению вставших перед ВМФ задач.

В сфере кадров мы, к счастью, смогли вырваться вперед. Хотя Версальский мирный договор и ограничивал весь флот числом 1500 призывников в год, но за счет умелого отбора и подготовки мы все же создали ядро из дисциплинированных, хорошо подготовленных офицеров и матросов. Уровень подготовки унтер-офицеров и матросов был столь высок, что мы получили возможность произвести необычно большое количество личного состава в более высокие звания и поручить им ответственные посты в расширяющемся флоте.

Одним из самых обнадеживающих факторов стало отношение Британии к новому положению Германии в свете этого морского соглашения. Это было выражено публично в речи, произнесенной 26 июня 1935 года в британской палате лордов адмиралом флота графом Битти, который в качестве командующего британскими линейными крейсерами и позднее командующего британским флотом противостоял германскому ВМФ в самых значительных битвах Первой мировой войны. «Я считаю, – сказал он относительно морского соглашения, – что мы должны поблагодарить немцев. Они пришли к нам с распростертыми объятиями и добровольно согласились удовлетвориться уровнем флота в 35 процентов от нашего. Если бы они предложили нечто другое, мы не смогли бы остановить их. В том, что нам не придется участвовать в гонке вооружений, по крайней мере с одной страной в мире, есть нечто такое, за что мы должны быть благодарны».

В этом не было преувеличения. Жертвоприношение, которое добровольно совершила Германия, согласившись на уровень морской мощи в 35 процентов от британского, было и в самом деле велико. Мы пошли на это, поскольку таким образом мы надеялись навсегда исключить возможность того, чтобы Англия когда-либо стала нашим врагом, и, как мы надеялись, обстоятельства позволили бы нам со временем заключить союз с ней. В беседе, которую барон фон Нейрат и я имели с британским послом сэром Невиллем Гендерсоном зимой 1938/39 года, я заметил, что, по моему мнению, Великобритания воспринимает возможный союз как само собой разумеющееся. Это определенно не так, твердо ответил посол, отношение Британии станет явным, когда будет поднят вопрос о соглашении по вопросу колоний. Тогда я впервые услышал о некоем планируемом соглашении по колониальным проблемам.

Новое морское соглашение могло бы дать нам многое для того, чтобы создать новый германский флот той мощи, которая требовалась для новой германской континентальной политики, каковую Гитлер в общих чертах обрисовал мне во время моей первой официальной беседы с ним. Поскольку срок «замораживания» военно-морских вооружений, установленного Вашингтонским договором 1922 года и затем продленного с некоторыми изменениями, должен был истечь в 1936 году, Великобритания, не имея никаких шансов на его продление, без всякого сомнения, должна была бы рано или поздно начать наращивать мощь своего флота. А это автоматически повлекло бы за собой пропорциональный рост нашего флота.

На начало 1935 года военно-морскую мощь Великобритании составляли 12 линкоров, 3 линейных крейсера, 8 авианосцев, 19 тяжелых крейсеров, 35 легких крейсеров, 19 лидеров флотилий, 150 эскадренных миноносцев и 54 подводные лодки. Базируясь на цифре в 35 процентов, для Германии это означало в эквивалентном тоннаже следующее: 184 000 тонн для линкоров, 47 000 тонн для авианосцев, 51 000 тонн для тяжелых крейсеров и 119 000 тонн для легких крейсеров и эскадренных миноносцев вместе. Поскольку уровень вооружений по подводным лодкам составлял 45, а не 35 процентов, это позволяло нам строить подводных лодок общим водоизмещением до 23 700 тонн. Но именно в этот самый момент германский военно-морской флот располагал следующим количеством современных, послевоенных кораблей: только 3 «карманными» линкорами класса «Дойчланд» общим водоизмещением около 35 000 тонн, 6 легкими крейсерами общим водоизмещением 40 000 тонн и 12 эскадренными миноносцами общим водоизмещением всего только около 11 000 тонн – и совершенно не имел подводных лодок.

Поэтому до какого-либо публичного заявления о имеющейся у нас программе строительства кораблей и будущих намерениях было решено закончить строительство и ввести в состав флота первые послевоенные германские подводные лодки. Эта программа строительства подводных лодок вынашивалась с величайшей тщательностью; было спроектировано три различных типа субмарин – водоизмещением 250 тонн, 500 тонн и 750 тонн. Вдобавок вовсю шел выпуск комплектующих для лодок самого малого класса – 250-тонных, так что их сборка, спуск на воду и ввод в состав флота могли быть завершены в кратчайший срок. В действительности первый дивизион подводных лодок был сформирован 27 сентября 1935 года, при этом шесть лодок уже вошли в состав флота, а еще шесть временно находились в распоряжении училища подводного плавания для подготовки экипажей. Этот первый дивизион получил имя «Веддиген» в честь знаменитого командира подводной лодки Первой мировой войны. Командиром этого дивизиона сначала был капитан 1-го ранга Дёниц, но вскоре я назначил его командующим всеми подводными силами, поручив ему развитие этого нового рода войск.