Читать онлайн «Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943». Страница 132

Одним из таких возмущенных был командующий французским военно-морским флотом адмирал Дарлан, бывший также членом французского правительства в Виши и обладавший большим личным влиянием. С ним у меня 28 января 1942 года состоялся долгий и обстоятельный разговор в Париже. Эта встреча была организована генерал-адмиралом Шульце, командующим всеми нашими военно-морскими силами во Франции; никто из посторонних при этом разговоре не присутствовал.

Позиция адмирала Дарлана была такой, какой можно было ждать от убежденного патриота Франции. Он, не колеблясь, по своей воле признался мне в своей нелюбви к англичанам и высказался в пользу восстановления отношений между Германией и Францией. Естественно, что на первом месте у него были национальные интересы его страны, и свою главную цель он видел в восстановлении мира и спокойствия во Французской колониальной империи.

Я подробно доложил о нашем с ним разговоре Гитлеру и мог только сожалеть о том, что германская внешняя политика так и не нашла возможности достичь взаимопонимания с Францией. Безусловно, дружеское сотрудничество с Французской колониальной империей было бы неоценимо для обеспечения нашей безопасности от союзнических атак, которые позднее были нанесены через Французскую Северо-Западную Африку.

Наши опасения того, что может произойти на Средиземноморском театре военных действий, если вопрос с Мальтой не будет решен, вскоре подтвердились. В конце октября 1942 года фельдмаршал Монтгомери предпринял крупное британское наступление против корпуса Роммеля. Поскольку пути снабжения Роммеля из Италии и Германии были почти перерезаны, он был вынужден отступить со своим корпусом в Тунис, что открыло итальянскую Северную Африку для войск союзников. Восьмого ноября британские и американские войска под общим командованием генерала Эйзенхауэра неожиданно высадились в Марокко и Алжире. Исходя из позиции, где впервые были замечены их транспортные суда, мы сделали ошибочное заключение, что высадка будет произведена гораздо восточнее, поэтому наши контрмеры были предприняты с большим опозданием. Хотя наши подводные лодки и самолеты и потопили несколько вражеских судов, англо-американский десант продвинулся в глубь побережья так далеко, что его уже ничто не могло остановить.

Таким образом, неприятель завоевал первый плацдарм для последующего решительного наступления на германскую «Крепость Европа» и добился важного успеха. Прозвучал похоронный колокол по всем германо-итальянским операциям в Северной Африке. Ситуация в Средиземноморье, где в определенный момент времени мы имели все шансы на успех, изменилась в прямо противоположную сторону.

Что касается наших действий на западе, то здесь использовались германские войска, расположенные в Северной Норвегии. В марте 1942 года для удара по конвою союзников в море вышел «Тирпиц», но он потерял контакт с противником из-за сильного шторма и тумана. Однако одно только присутствие в Северной Норвегии этого суперлинкора заставило союзников усилить эскорты их конвоя двумя американскими линкорами с целью обеспечения их охраны от нападения «Тирпица».

Совместные операции, в которых принимали участие подводные лодки, самолеты и эсминцы, дали заметные результаты в последующие несколько месяцев. Так, 30 апреля британский крейсер «Эдинбург» был сильно поврежден торпедой, выпущенной подводной лодкой «U-456», которой командовал капитан-лейтенант Макс-Мартин Тайхерт. Спустя два дня «Эдинбургу» нанес соир de dräce отряд германских эсминцев под командованием капитана 1-го ранга Альфреда Шульце-Хинрикса. В июле к северу от Нордкапа конвой союзников был рассеян по приказу британского адмиралтейства, получившего сведения, что «Тирпиц», «Шеер» и 8 эсминцев вышли в море. Этот конвой, уже упоминавшийся PQ-17, шел под охраной 2 линкоров, авианосца, 7 крейсеров и около 20 эсминцев. И все же наши подводные лодки и самолеты смогли потопить не менее 22 судов из 32, с которыми конвой вышел в море.

Результаты были бы еще большими, если бы германские тяжелые корабли не были возвращены на свои базы в соответствии с приказом. После потери «Бисмарка» Гитлер издал строжайшие инструкции, в соответствии с которыми наши тяжелые корабли могли принимать сражение только после того, как вражеские авианосцы были выведены из строя. Тем не менее тяжелые потери, которые несли конвои неприятеля на северном маршруте, привели к прекращению союзнических поставок в Мурманск в течение всего следующего лета.

Когда же в конце лета союзники возобновили свои поставки, они часто отправляли одиночные суда. Однако в последних числах декабря большой вражеский конвой под сильным прикрытием из крейсера и нескольких эсминцев снова вышел в опасный рейс.

На его перехват вышла оперативная тактическая группа германского флота: тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер», «карманный» линкор «Лютцов» и четыре эсминца вывел в море вице-адмирал Куммец, командир бригады крейсеров.

Группа перехватила конвой в тот момент, когда у нее была возможность осуществить одну-единственную атаку до того, как стоящий над морем полумрак сменится долгой полярной ночью. В сражении с кораблями эскорта несколько вражеских эсминцев были серьезно повреждены; впоследствии два из них затонули. У нас затонул один эсминец и «Адмирал Хиппер» получил попадание в котельную, что заставило его значительно снизить скорость.

Поскольку вражеский конвой имел сильное прикрытие из эсминцев, адмирал Куммец весьма разумно отказался от дальнейшего сражения, так как в темноте полярной ночи торпеды английских эсминцев представляли собой серьезную угрозу для наших тяжелых кораблей. У нас оставалось не так уж много кораблей этого класса, и вряд ли было разумно рисковать ими в неверном свете полярной ночи, особенно имея в виду действующий приказ, полученный Куммецом, – не рисковать кораблями оперативной группы при неблагоприятных условиях. Так как флагманский корабль уже получил повреждение, а темнота предоставила врагу редкую возможность благоприятной торпедной атаки, то адмирал Куммец принял решение вернуть оперативную группу в Альта-фьорд.

Это было решение, которое имело неожиданные последствия.

В ходе сражения адмирал Куммец сохранял радиомолчание, насколько это было возможно. Из переданных им нескольких коротких тактических сообщений нам в штаб-квартире было невозможно составить представление о том, что происходит. Однако одна германская подводная лодка, оказавшаяся поблизости, передала несколько кодированных сообщений, по которым в военно-морском штабе и ставке фюрера сложилось впечатление, что адмирал Куммец огнем своих тяжелых кораблей потопил едва ли не все боевое охранение конвоя. Гитлер прыгал от радости и ждал подтверждения того, что вражеский конвой уничтожен.