Читать онлайн «Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943». Страница 108

В организационной структуре германского флота военно-морскому штабу были напрямую подчинены только те силы, которые вели военные действия против коммуникаций неприятеля; эта подчиненность распространялась также на танкеры и суда снабжения. Все подводные лодки подчинялись командующему подводным флотом – в соответствии, разумеется, с общими указаниями военно-морского штаба. Надводные корабли и транспортные средства, действующие в Северном море и на Балтике, подчинялись соответственно военно-морскому командованию западного района и военно-морскому командованию восточного района.

В соответствии с указами, сделанными нами еще в мирное время, эти два командования были ответственны за разработку и проведение операций подчиненными им силами. Когда суда находились в море, в обязанности военно-морского командования входило обеспечение их всей информацией, поступающей в военно-морское командование из воздушной разведки и наблюдения, перехвата вражеских радиосообщений и всех других источников. В обязанности военно-морского командования входили также охрана прибрежных вод и обеспечение прохода всех конвоев посредством применения противолодочных кораблей, минных тральщиков, патрульных катеров и других судов обеспечения – военно-морской штаб был избавлен от этих мелких обязанностей.

Передача командных функций над судами, находящимися в море, соответствующему береговому командованию предусматривала передачу всей возможной информации соединениям, выполняющим то или иное задание в море, а также всех инструкций и приказов, не запрашиваемых этими соединениями. Складывалось впечатление, что они получают приказы не просто от вышестоящих командиров, но от заботливо опекающих их соратников, работающих с ними в тесной кооперации и знающих все их проблемы, – и доверие это только усиливалось от сознания того, что им оставляют возможность принимать окончательное решение, исходя из сложившейся в последний момент обстановки и по их собственному разумению.

Военно-морское командование восточного района, во главе которого встал адмирал Альбрехт, было создано в октябре 1938 года в связи прежде всего с ситуацией в Польше и показало себя в ходе короткой военно-морской кампании польской войны. Военно-морское командование западного района, на Северном море, было создано лишь с началом войны и получило себе в оперативное подчинение регион Северного моря.

До сих пор командующий флотом традиционно был во главе морских сил, и, когда ситуация требовала, он лично выходил в море вместе с флотским командованием. В любом случае проведение той или иной операции всецело находилось в его руках. При новой организации управления, когда командование операциями перешло к командованию района, при подчинении флотского командования командованию района, неизбежно возникали трения и вопросы о том, чьи же команды следовало выполнять и где проходит граница ответственности.

Лишь достаточно долгий опыт работы этой структуры управления мог пролить свет на то, какие преимущества дало такое разделение оперативного командования и введение промежуточного уровня управления – командования района – между военно-морским штабом и командующим флотом.

Оглядываясь назад, представляется достойным сожаления то, что эта новая организация была осуществлена только в момент перехода от мира к войне. Этот период был достаточно сложным сам по себе: ввод в состав флота новых кораблей, организация патрульной службы, обеспечение безопасности прибрежных вод – все это сопровождалось еще и сломом прежней системы командования. Серьезных провалов в системе военных мероприятий удалось избежать лишь благодаря искреннему стремлению к взаимодействию всех заинтересованных сторон, хотя все же случались трения, происходившие в основном из-за разницы взглядов флотского командования и командования района по вопросу применения миноносцев для постановки минных заграждений у английского побережья. Командование района хотело использовать миноносцы после наступления темноты, в течение долгих зимних ночей, что позволяло не задействовать крупные силы флота для их поддержки. С другой стороны, адмирал Бём, командующий флотом, считал необходимым иметь в своем распоряжении тяжелые корабли флота для встречи миноносцев на обратном пути и сопровождения их на базу. Он хотел всегда иметь сильное прикрытие на тот случай, если какой-либо миноносец вдруг потеряет ход и его придется сопровождать – а вероятность того, что миноносец может потерять ход, была весьма велика в свете той громадной нагрузки, которую несли двигательные установки во время этих операций, осуществлявшихся на весьма высоких скоростях.

Военно-морской штаб чаще соглашался со взглядами командования района по этому вопросу, чем со взглядами флотского командования, равно как и по вопросам статуса и методов управления, а это, к сожалению, вело к личным разногласиям между адмиралом Бёмом и мной. Когда в результате всей этой ситуации адмирал Бём попросил освободить его от занимаемого поста, это поставило меня перед весьма трудным выбором, поскольку Бём был одним из самых опытных адмиралов на флоте и имел репутацию прекрасного моряка и солдата, заслуженную им еще в сражениях Первой мировой войны. И хотя я не нашел другого решения этой проблемы, как только удовлетворить просьбу адмирала Бёма, это ничуть не поколебало моего личного доверия к нему, и я решил найти для него в будущем другой ответственный пост на флоте, что произошло даже быстрее, чем я ожидал.

Хотя британский флот в основном перекрыл нашу заморскую торговлю, Германия все же не была совершенно изолирована. Все еще оставались открытыми два важных торговых маршрута: торговый путь вдоль норвежского побережья до Нарвика и путь по Балтийскому морю до Швеции и других стран, которые омывает это море.

Этими маршрутами мы получали жизненно необходимые нам материалы, в особенности 10 000 000 тонн ежегодно шведской железной руды для металлургической промышленности, которая была основой нашей военной индустрии и без которой наше производство вооружений остановилось бы через две недели. Руда эта добывалась в шахтах на севере Швеции и поступала по Лапландской железной дороге в шведский порт Лулео и в норвежский порт Нарвик. В этих портах она грузилась в трюмы судов, идущих в Германию. Нарвик – незамерзающий порт на Балтике, порт Лулео, находящийся в самой северной части Балтийского моря, закрыт льдом с декабря по май. Поэтому около одной трети руды – от 2 до 4 000 000 тонн ежегодно – поставлялось через Нарвик, где она грузилась в трюмы рудовозов, которые затем шли вдоль норвежского побережья в пределах норвежских территориальных вод. В этих водах они были ограждены от нападений врага до тех пор, пока союзники уважали нейтралитет Норвегии. У южной оконечности Норвегии рудовозы двигались уже в водах, контролируемых Германией.