Читать онлайн «Джузеппе Гарибальди. Мемуары». Страница 161

Есть у него армия? Нет. Всего лишь кучка добровольцев. Военное снаряжение? Почти никакого. Порох? Несколько бочонков. Пушки? Те, которые он отбил у неприятеля. Так в чем же его сила? Почему он побеждает? Что ему помогает? Душа народа. Он мчится, несется вихрем, его продвижение — огненный полет, горсточка его соратников приводит в оцепенение целые полки, его убогое оружие обладает чудодейственной силой, пули его карабинов сильнее пушечных ядер врага; с ним — Революция»[565].

Демократические убеждения Гарибальди, его ничем не запятнанная героическая борьба за дело народа приближали его к пролетариату. Однако, когда Гарибальди стал ближе общаться с пролетариатом, он был уже стар, и почти весь жизненный путь его был позади. Гарибальди был свидетелем борьбы между социальными классами, но думал, что при «разумной» организации государства ее можно изжить еще в классовом обществе. До марксистского понимания классовой борьбы Гарибальди не дошел.

На общественные воззрения Гарибальди оказали влияние идеи утопического социализма: избавление общества от зол он представлял путем имущественного уравнения всех граждан. Причем осуществить это уравнение должно будет «честное и разумное правительство» будущей республики. Однако ясной социальной программы у Гарибальди не было. Основатель Итальянской коммунистической партии Антонио Грамши, говоря о политических взглядах Гарибальди, указывал на их несистематичность.

Республиканская партия, отражавшая интересы мелкой и средней буржуазии, не была вполне последовательной в борьбе за демократию. Она проявляла нерешительность и колебания, свойственные мелкой буржуазии, делала недопустимые уступки либеральной буржуазии. Все эти слабости партии и ее колебания были присущи и Гарибальди. Главная беда Гарибальди состояла в том, что он не был вооружен стройной революционной теорией. Но, несмотря на все свои колебания, революционный демократ в Гарибальди всегда брал верх.

Маркс и Энгельс поддерживали связи с Гарибальди, посылали ему на Капреру свои издания, и, подвергая критике отдельные его политические ошибки, давали высокую оценку его деятельности. В письме к своему другу Теодору Куно Энгельс писал, что выступление Гарибальди в защиту принципов Интернационала «представляет для нас громадную ценность»[566]. Известно, что у Маркса на квартире бывал сын Гарибальди Риччотти, которому Маркс передавал материалы для отца. В 1871 г., как бы подводя итоги деятельности Гарибальди, Энгельс писал, что в «моменты всех больших кризисов» он проявлял «правильный инстинкт»[567].

Велики заслуги Гарибальди перед итальянским народом и народами многих стран мира. Национально-освободительное движение, руководимое Гарибальди, оказало огромное влияние на освободительное движение во многих странах в период революции 1848 г. и в 60-х годах XIX века.

Образ великого героя итальянского народа оказывает большое влияние на освободительное движение и в нашу эпоху. Выдающийся деятель болгарского и международного рабочего движения Георгий Димитров отмечал вдохновляющее значение героического образа Гарибальди для борьбы народных масс против войны и фашизма. Когда лучшие представители рабочего класса и демократии Италии сражались в Испании в 1936–1939 гг. на стороне республиканцев против фашистских мятежников, они присвоили своей бригаде имя Гарибальди; когда Итальянская коммунистическая партия и шедшие за ней другие прогрессивные силы в годы второй мировой войны организовали движение Сопротивления против немецких захватчиков и их итальянских фашистских пособников и создали первые партизанские отряды, этим отрядам присвоено было имя Гарибальди. Это имя означало борьбу за свободу, демократию и национальную независимость.

Весьма интересной была литературная деятельность Гарибальди, и необыкновенной была судьба его мемуаров. Литературные произведения народного героя — яркие, образные, искренние; они написаны с огромным пафосом и проникнуты высокой революционной романтикой. Глубокий патриотизм в них сочетается с чувством дружбы и братства между народами, а гневное осуждение тирании и реакции чередуется с воспеванием свободолюбия и гуманизма. Произведения Гарибальди — исторические романы и автобиографическая поэма, воспоминания и воззвания., личные письма и военные приказы — отличаются лаконизмом, написаны в народном стиле.

Правда, слог народного героя вызывал нарекания, а иногда и резкую критику, особенно со стороны эстетствующих буржуазных литературоведов. Однако итальянский поэт Джозуэ Кардуччи и многие другие писатели-демократы высоко отозвались о литературных произведениях партизанского вождя, и он вошел в итальянскую литературу (как один из выдающихся писателей. Гарибальди написал три романа: «Клелиа, или Правительство священников» (1870); «Доброволец Кантони» (1870); «Тысяча» (1874)[568]. Первый из иностранных (переводов романа «Клелиа…» был издан в России[569] через несколько месяцев после его опубликования в Италии — свидетельство того, что в нашей стране проявлялся большой интерес не только к политической деятельности Гарибальди, но и к его литературным произведениям.

Примечательно объяснение Гарибальди причин, побудивших его писать романы. В предисловии к «Клелии…» он говорит: «Не имея возможности сделать, что-либо другое, я решил приняться за перо, чтобы напомнить Италии о многих из ее доблестных, которые оставили свою жизнь на полях сражения для нее;… чтобы побеседовать с итальянской молодежью о делах ею свершенных и о священном долге, который она должна исполнить в будущем, подчеркивая, с сознанием истины, подлость и предательство правителей и священников».

Все литературные произведения великого патриота Италии — его романы, стихотворения, воспоминания — глубоко реалистичны; с темпераментом убежденного бойца он отстаивал в них свои идеалы. Он писал о том, что видел, прочувствовал, пережил[570]. И, конечно, его произведения оказали и оказывают огромное влияние на воспитание итальянской молодежи.

Романы Гарибальди написаны в манере исторических романов А. Манцони, М. Д’Адзельо и Ф. Д. Гуеррацци, которые в то время были очень популярны в Италии.

«Мемуары» Гарибальди — выдающийся исторический памятник. Они написаны с большой страстностью и увлечением. Но бесхитростный автор их, человек высокой чести, старался быть объективным, нигде не отступать от исторической правды в своих суждениях о людях и событиях. Гарибальди был даже слишком объективным: он умалчивает или упоминает лишь мимоходом о своих славных делах, но зато с большой подробностью и пафосом рассказывает о подвигах волонтеров, простых людей из народа, руководимых им. Работая над завершением последнего варианта «Мемуаров», переписывая их и уточняя факты, Гарибальди писал своему другу писательнице Э. Шварц: