Читать онлайн «Как я бил Гудериана». Страница 81

«Выстрел», когда я учился, размещался в Лефортово, в одном из тех зданий, где ныне находится Академия бронетанковых войск. Летом мы ушли в лагерь. Раскинули палаточный городок на берегу речки Пехорка, что протекает вблизи села Быково, в 40 километрах от Москвы.

«Выстрел» готовил мастеров, я бы сказал, энтузиастов, огневого дела. Его питомцы, как правило, становились в войсках проводниками передовой методики огневой подготовки.

По окончании курсов я вернулся на старое место службы. 27-я Омская стрелковая дивизия квартировала в Витебске. Я был назначен в полковую школу. И тут же, как говорится с корабля на бал, попал посредником на большие маневры, проходившие в районе Полоцка и Дретуни. Корпусом, в который входила наша дивизия, командовал легендарный полководец, кавалер четырех орденов Красного Знамени Ян Фрицевич Фабрициус, а комдивом 27-й был герой гражданской войны и тоже кавалер четырех орденов Красного Знамени Степан Сергеевич Вострецов. В годы борьбы с белогвардейцами С. С. Вострецов командовал одним из полков Омской стрелковой.

С. С. Вострецов был талантливым, весьма самобытным человеком, большим оригиналом. По довоенной профессии кузнец, родом из Сибири, он обладал громадной физической силой. По старой памяти сам обучал молодых армейских кузнецов ковочному делу, а когда проводились состязания по ковке коней, неизменно участвовал в них и почти всегда выходил победителем.

И еще у Востроцова была страсть к иностранным словам. Привяжется к какому-нибудь редкому в обиходе слову и «мучит» его к месту и не к месту несколько месяцев. Потом, смотришь, полюбится ему другое слово и опять без конца пересыпает им разговор.

В штабе застать Вострецова было очень трудно. С подъема до отбоя проводил он в полках, в поле, на стрельбище. Занимался с командирами и красноармейцами. Знал в дивизии абсолютно всех, вплоть до ездовых и повозочных. Был к тому же прост в обращении с людьми и доступен каждому. Куда бы ни приходил, на собрание или на построение, никогда не выпускал трубку изо рта. Не случайно за глаза звали его «трубкой», но звали не зло, потому что все мы не только любили, но и боготворили нашего комдива – человека беспримерной храбрости и доброй души.

Среди командного состава 27-й стрелковой дивизии было немало способных, талантливых людей. Некоторые из них со временем стали выдающимися военачальниками, их имена вошли в великую историю борьбы советского народа с германским фашизмом.

В состав нашей дивизии входил 27-й артиллерийский полк. Дивизионом в этом полку тогда командовал Николай Николаевич Воронов – будущий Главный маршал артиллерии. Позже этим дивизионом командовал Валентин Антонович Пеньковский впоследствии генерал армии.

Валентина Антоновича я знал ближе потому, что мы не раз действовали вместе на маневрах и учениях. Он выходил в поле со своим дивизионом, а я с полковой школой, игравшей в таких случаях за стрелковый батальон. На разборах наши совместные действия в наступлении и обороне большей частью отмечались как удачные.

Так еще в те годы мы отрабатывали вопросы взаимодействия. Искали и находили способы, методы, обеспечивающие победное сочетание огня и маневра, тесную, локтевую связь пехоты с артиллерией на всех этапах боя. Опыт, накопленный в ходе учений в Белоруссии и на Смоленщине, в какой-то степени пригодился нам и в Великой Отечественной войне.

Я уже рассказывал, как в сорок третьем году на Курской дуге мы снова встретились с В. А. Пеньковским. Правда, к этому времени масштабы нашей командирской деятельности стали другими. Напомню, что В. А. Пеньковский был тогда уже начальником штаба 6 и гвардейской армии. Но так же, как и в далекие годы командирской молодости, мы решали боевые задачи в тесном взаимодействии.

Почти шесть лет я командовал полковой школой, а в начале 1931 года меня назначили в соседний 80-й стрелковый полк начальником штаба. И вот в это время произошел решающий поворот, определивший дальнейшую мою военную судьбу.

Случилось это так. В апреле 1932 года 80-й стрелковый полк перебросили из Витебска в Борисов, что на реке Березина. Мне как раз в то время пришлось замещать командира полка. Только мы устроились на новом месте, как нежданно-негаданно пришел приказ: переформировать полк в 5-ю отдельную легкотанковую бригаду. Весь командный состав послали на переподготовку на шестимесячные бронетанковые курсы в Ленинград и Орел. А меня с хозяйственниками, младшими командирами и красноармейцами оставили в Борисове. Занялись мы строительством казарм, парков, домов для комсостава, Дома Красной Армии на историческом месте, получившем более ста лет назад наименование «Наполеоновские батареи». Судя по размаху строительства, новому танковому формированию придавалось большое значение. Строили мы и одновременно переформировывали подразделения стрелкового полка в танковые. Потом стали нас пополнять довольно усиленно специалистами. Пришлось нам принимать и боевые машины. Потихоньку, сколько позволяло время, осваивали танки.

Осенью вернулся с шестимесячных курсов командный состав. Приехал и командир вновь сформированной бригады Ян-Альфред Матисович Тылтынь. Поскольку я не имел специального образования, мне предложили или принять стрелковый полк, или остаться в штабе бригады начальником разведывательного отдела. Подумал я и решил пойти на разведывательный отдел, с тем, чтобы остаться поближе к новой боевой технике, к которой меня неудержимо тянуло.

Бригада в Борисове формировалась почти полгода. Срок немалый. За это время мне удалось изучить танки БТ и Т-26. Прибывшие в бригаду специалисты помогли нам пройти первоначальную практическую школу танкиста. К осени я уже уверенно водил боевые машины и стрелял из танковой пушки. Танковое дело увлекало меня. Но в то же время я понимал, что настоящему командиру-танкисту нужно куда больше знаний, что надо серьезно учиться. К этому меня обязывал долг не только солдата, советского командира, но и коммуниста. В 1932 году коммунисты бригады приняли меня в члены партии.

Однажды я попросил товарища Тылтыня послать меня учиться в Академию механизации и моторизации.

– В академию пойдешь, – сказал комбриг, – но не с пустыми руками. Попробуй-ка сначала свои силенки на настоящем танковом деле. Прежде покомандуй учебным танковым батальоном.

Комбриг был прав. Много, очень много получил я, будучи командиром учебного танкового батальона, когда занимался подготовкой наводчиков, механиков-водителей и других специалистов. Потом комбриг временно поставил меня начальником артиллерии бригады, что также немало обогатило мои военные знания.