Читать онлайн «Женщины, изменившие мир». Страница 69

Через 18 с половиной часов после вылета из Лаэ Эрхарт слышат в последний раз. Она истерически кричит: «Наш курс 157–337. Повторяю. Наш курс… Нас сносит на север, нет, на юг…»

Когда, по расчетам, на борту «Локхид-Электра» закончилось топливо, ВМС США немедленно начали поисково-спасательную операцию. Это была самая масштабная и дорогая подобная операция за всю историю американского флота. Множество кораблей, включая крупнейший в мире авианосец «Лексингтон» и линкор «Колорадо», покинув базы в Калифорнии и на Гавайских островах, срочно направились в центральную часть Тихого океана. Корабли и 66 самолетов в течение двух недель осмотрели 220 000 квадратных миль водной поверхности; было проверено множество небольших необитаемых островов и рифов, но все усилия оказались безрезультатны. Через 14 дней руководство флота заявило, что надежды больше нет — по всей видимости, Амелия Эрхарт и Фред Нунан, потерпев крушение, погибли в океане. 5 января 1939 года она была объявлена умершей, хотя неофициальные поиски продолжались и значительно позже. В мае 2013 года обломки похожего самолета обнаружил сонар в районе атолла Никумароро в архипелаге Феникс.

В США Амелия Эрхарт по-прежнему популярна — ее считают национальной героиней и примером для подражания. В последние десятилетия каждый год в США выходят новые книги об Эрхарт, не считая фотоальбомов и книг для детей. О ней снято несколько фильмов, документальных и художественных. На родине Эрхарт, в Атчисоне, штат Канзас, каждый год проводится Фестиваль Амелии Эрхарт, куда съезжается до 50 тысяч гостей. Дом-музей Амелии Эрхарт с 1971 года официально включен в Регистр исторических достопримечательностей национального значения США.

Амелия Эрхарт посмела тягаться с мужчинами в сфере, куда женщины допускались весьма неохотно: «Смелость — это цена, которую требует от человека жизнь в обмен на внутренний покой. Душа, не ведающая этого, обречена никогда не выпутаться из мелочей». Она была смелой до безрассудства, но и спустя много лет люди с восторгом вспоминают о летчице, у которой был роман с небом и поединок с самой собой.

Независимое государство Израиль могло бы и не появиться, если бы не было Голды Меир. Целеустремленной и волевой женщины, которая ежедневно жертвовала здоровьем и личной жизнью ради мечты о независимой еврейской нации. Она была мечтательницей, которая никогда не позволяла повседневным проблемам пошатнуть ее уверенность в себе, погасить энтузиазм и неизбывную мечту о свободном еврейском государстве.

Меир была загадкой для всех: несмотря на то, что у нее было всего два платья, Голду называли очаровательной как друзья, так и противники. Она могла голодать, но при этом вести активную партийную работу и оставаться хронической оптимисткой. Она всегда была готова пожертвовать всем ради воплощения своей детской мечты — объединения евреев.

«Вероятно, то немногое, что я помню о своем детстве в России — первые восемь лет жизни — и есть мое начало, то, что теперь называют «формирующими годами». Но если это так, то жаль, что радостных или хотя бы приятных воспоминаний об этом времени у меня очень мало. Эпизоды, которые я помнила все последующие семьдесят лет, связаны большей частью с мучительной нуждой, в которой жила наша семья» — так писала о своем детстве Голда Меир.

Родилась Голда Мабовитц 3 мая 1898 года в Киеве — она была седьмым ребенком в семье плотника. Ее родители не были ортодоксальными евреями — они даже поженились без традиционного сватовства. Жестокая российская действительность оборвала жизни пяти братьев Голды. Зато у нее была старшая сестра Шана, которая в раннем детстве частенько заменяла Голде мать. Уже будучи премьер-министром Израиля, в разговоре с Папой Римским Меир сказала: «Ваше святейшество, знаете ли вы, какое мое самое первое воспоминание? Ожидание погрома в Киеве». Убийства, поджоги, дикие крики «Христа распяли!». Вот что отложилось в детском сознании Голды.

Отец, несмотря на бесконечные неприятности, не отчаялся и решил попытать счастья в Америке — «золотой стране» равных возможностей. Из переполненной антисемитами и их почти официальными подстрекателями из полиции и жандармерии царской России сбежать еврею было намного легче, чем позднее из интернационального СССР, где уже не было черт оседлости, а все люди были братьями. Известий от отца семья, переехавшая в Пинск к родителям матери, Блюмы Найдич, ждала долгих три года. За это время Голда очень сблизилась со своей старшей сестрой Шаной, которая к 14 годам стала преданной участницей сионистского социалистического движения. Его сторонники считали, что нужна национальная идея, основанная на концепции единого еврейского народа и восстановления его независимости и государственности. Шана научила девочку читать и писать — у семьи не было денег, чтобы Голда училась в школе.

В 1906 году Моисей нашел работу в Милуоки и вызвал туда семью. Его жена, набравшись смелости, подделала документы на детей — семейство выезжало нелегально: Голда должна была изображать пятилетнюю девочку, хотя в действительности ей было восемь; семнадцатилетняя Шана выдавала себя за двенадцатилетнюю. Весь их багаж и одежду украли, и единственной, кто не заболел во время путешествия, длившегося целый месяц, была неугомонная Голда. Мойша поселился в гетто Милуоки, надрываясь на двух работах — плотником и рабочим на железной дороге. Мать Голды открыла бакалейный магазин в нижнем этаже своей квартиры с двумя спальнями уже через две недели после прибытия, хотя даже не говорила по-английски. Какой вдохновляющий пример для юной Голды, в восемь лет ставшей ее главной помощницей!

Девочка блестяще училась в школе и там же впервые занялась «общественной работой». Назвавшись с двумя подругами «Американским обществом юных сестер», одиннадцатилетние девочки организовали акцию по сбору средств на учебники для бедных учащихся. По окончании начальной школы у Голды возник конфликт с родителями — они не позволяли дочери продолжать образование. Тогда девочка приняла решение бросить семью и переехать в Денвер к старшей сестре, которая сбежала из дома намного раньше. Шана была для Голды героиней, духом революции и учителем как в России, так и в США: «Что касается меня, то Шана, возможно, оказала самое большое влияние на мою жизнь… блестящий пример, мой самый дорогой друг и мой наставник».

Голда прожила в Денвере два года с мятежной сестрой, которая устраивала в своем доме еженедельные сионистские собрания. Именно горячие дискуссии на этих собраниях пленили впечатлительную Голду и превратили ее в революционерку. Одним из мужчин, посещавших собрания Шаны, был молчаливый, но добрый и приятный Морис Меерсон, будущий муж Голды.