Читать онлайн «Русские князья». Страница 88

Однако не следует забывать, что победа на поле Куликовом не низвергла ордынское иго с русских земель. За победой 1380 года последовало поражение 1382 года. Великий историк Н. М. Карамзин так кратко оценил жизнь и деятельность Дмитрия Донского: «Великодушный Дмитрий победил Мамая, но видел пепел столицы и раболепствовал Тохтамышу».

Великий князь Дмитрий Донской был правителем своего времени: он стремился прежде всего к сильной личной власти, увеличению собственных владений. Этого он не мог достигнуть без большой военной силы. Поэтому при нем возросло значение великокняжеского «двора». Бояре получали от владетеля города и волости в «кормление», становясь его надежной опорой на местах. Одновременно ограничивалась власть удельных князей, в том числе и родственников.

Несомненно одно — великий князь Дмитрий Донской продолжил дело освобождения Руси от золотоордынского ига, первый камень в которое вложил святой воитель Александр Невский. Сбросить иго Орды будет суждено в истории правнуку Дмитрия великому московскому князю Ивану III Васильевичу.

Правлению победителя в Донском побоище — Куликовской битве историк Н. И. Костомаров дает крайне отрицательную оценку: «Княжение Дмитрия Донского принадлежит к самым несчастным и печальным эпохам истории многострадального русского народа. Беспрестанные разорения и опустошения то от внешних врагов, то от внутренних усобиц, следовали одни за другими в громадных размерах. Московская земля, не считая мелких разорений, была два раза опустошена литовцами, а потом потерпела нашествие орды Тохтамыша; рязанская — страдала два раза от татар, два раза от москвичей и была приведена в крайнее разорение; тверскую — несколько раз разоряли москвичи; смоленская — терпела и от москвичей, и от литовцев; новгородская — понесла разорение от тверичей и москвичей».

К этому следует добавить и другие бедствия, которые обрушивались на русские земли в эти годы. Это и эпидемии, и засухи, и следовавший за ними голод, и пожары, испепелявшие враз деревянные города. Во время мора в городе Белозерске вымерли все его жители. В 1387 году в Смоленске, как сообщает летопись, был такой страшный мор, что в живых осталось всего пять человек, которые вышли из города и затворили за собой крепостные ворота. Эпидемии опустошали Псков и Новгород.

Н. И. Костомаров заключает оценку правления Дмитрия Донского следующим: «Если мы примем во внимание эти бедствия, соединившиеся с частыми разорениями жителей от войн, то должны представить себе тогдашнюю восточную Русь страною малолюдною и обнищалою. Сам Дмитрий не был князем, способным мудростью правления облегчить тяжелую судьбу народа; действовал ли он от себя или по внушениям бояр своих, — в его действиях виден ряд промахов. Следуя задаче подчинить Москве русские земли, он не уничтожил силы и самостоятельности Твери и Рязани, не умел и поладить с ними так, чтобы они были заодно с Москвою для общих русских целей; Дмитрий только раздражал их и подвергал напрасному разорению ни в чем неповинных жителей этих земель; раздражал Орду, но не воспользовался ее временным разорением, не предпринял мер к обороне против опасности; и последствием всей его деятельности было то, что разоренная Русь опять должна была ползать и унижаться перед издыхающей Ордой».

…Короткой, стремительной была жизнь московского князя Дмитрия Ивановича Донского. Ему не суждено было затеряться среди русских князей XIV столетия. Он обессмертил свое имя победой в битве на поле Куликовом. От этой славной победы и пошла слава Дмитрия Донского в российской истории.

Иван III, великий князь Московский, правил с 1462 по 1505 год. Еще при жизни слепого отца — Василия II Темного он стал его соправителем, а в 22 года наследовал великокняжеский престол. К тому времени он был уже женат на дочери тверского князя Марии. Семейный союз их скрепили помолвкой, когда княжичу исполнилось шесть лет. Василий Темный при жизни дождался внука — род Рюриковичей не должен прерываться.

Невзгоды, постигшие великого князя Московского в юности, закалили его волю. Именно он завершил процесс объединения русских земель вокруг Москвы и подготовку к решающей войне с Большой Ордой, к победе при «стоянии на Угре». Иван III Васильевич, взойдя на отцовский трон, все силы направил на то, чтобы расширить московские владения и подчинить себе все русские земли. Некогда затерянная в глухих лесах Москва поглотила Ярославское и Ростовское княжества, вольный Новгород Великий — самый богатый торговый город на Руси и, наконец, Тверское княжество.

Сын Василия Темного, неутомимого борца за возвышение стольного града Москвы, сумел объединить почти всю Русь и стал действительно первым государем всея Руси. Н. М. Карамзин считал великого князя Ивана III Васильевича крупнейшим государственным деятелем. По его словам, он был «герой не только российской, но и всемирной истории».

Другой важнейшей заслугой Ивана III Васильевича перед российским Отечеством стала окончательная ликвидация ордынского ига над русской землей, которое длилось почти два с половиной столетия и стало самым большим историческим бедствием не только для русского, но и для многих других народов Руси.

При Иване III Россия получила международное признание как большое и сильное в экономическом и военном отношении государство. В западноевропейской генеалогии многие авторы вообще начинают родословную русских правителей «от Иоанна III», а известный английский историк, поэт и публицист Джон Мильтон в своем трактате «Краткая история Московии» подчеркивал, что «Иван Васильевич первый прославил русское имя, до сих пор неизвестное».

Словам Джона Мильтона словно бы вторит Н. М. Карамзин в его неувядаемой «Истории государства Российского»: «Отселе история наша приемлет достоинство истинно государственной, описывая уже не бессмысленные драки Княжиския, но деяния Царства, приобретающего независимость и величие. Разногласие исчезает вместе с нашим подданством татарам; образуется Держава сильная, как бы новая для Европы и Азии, которыя, видя оную с удивлением, предлагают ей знаменитое место в их системе политической».

Не случайно Николай Михайлович Карамзин назвал первую главу шестого тома своей «Истории государства Российского» многозначительными словами — «Государь, Державный Великий князь Иоанн III Васильевичъ»…

Первым серьезным «приобретением» великокняжеской Москвы при Иване III Васильевиче стал семейный союз с родом рязанских князей. Рязанский князь Иван Федорович поддерживал дружбу с его отцом, во всем подчиняясь воле великого князя Московского Василия II Темного. Перед самой смертью он отдал свое родовое владение и 8-летнего сына Василия на попечение Ивана III Васильевича.