Читать онлайн «Десантник № 1 генерал армии Маргелов». Страница 31

Подразделения 3-го стрелкового батальона, зажатые танковыми клещами на южном берегу реки, продолжали вести тяжелый бой, сковывая значительные силы немцев. Едва гвардейцы перевели дух, как после первой атаки фашистов последовала вторая, еще более мощная. Противник четырежды атаковал позиции батальона, но все усилия стоили ему лишь огромных потерь. Так, гвардейцы 9-й стрелковой роты во главе с заместителем командира батальона по политической части гвардии старшим лейтенантом И.Ф. Бубновым, заняв круговую оборону, уничтожили восемь вражеских танков и бронемашин, большое количество солдат. Так же героически сражались бойцы и других частей и подразделений, крушивших танковый клин на рубежах реки Мышкова.

Штаб полка на основе разведывательных данных сделал следующее заключение: противник готовится к очередной атаке обороны полка. Он постарается сковать силы полка, ведущие бой в Капкинском, и не допустить выхода подразделений из боя для занятия оборонительных позиций. Возможен удар на узком участке фронта. Командир полка приказал подразделениям занять свои оборонительные позиции, а 3-му батальону продолжать бой в окружении и с наступлением темноты выйти в свой район.

Это было решение на грани риска, которое позволила принять только уверенность в командирах и солдатах. В этом случае от командиров потребовалось переосмысливание обстановки с проведением перегруппировки в короткие сроки и уточнением задач своим подразделениям. Были приняты меры к предупреждению надлома и даже паники, которая могла произойти при перемещении личного состава. Особая заслуга в сохранении уверенности солдат в своих силах принадлежала политическим работникам полка, коммунистам. Они сумели буквально в часы, во время боя, побеседовать со всем личным составом.

Под прикрытием артиллерийского и минометного огня было произведено занятие новых оборонительных позиций.

При отражении танковой атаки противника командиры батальонов, рот и батарей проявили распорядительность, тактическую смекалку, командовали уверенно. Как и в прошедшие трое суток. артиллеристы на морозе в одних гимнастерках работали у орудий, бронебойщики пытались угодить в гусеницу или моторную группу танка, пехотинцы бросали связки гранат и бутылки с горючей смесью.

А как самоотверженно действовали саперы! Не было в полку, пожалуй, человека, который бы за время прошедших боев не сказал благодарственное слово саперам: пехотинцы — за то, что подрывались вражеские танки перед их окопами, артиллеристы — за то, что танки не раздавили их орудия и расчеты.

При наступлении сумерек тяжелый бой затих. Полк, измотанный боем, приводил в порядок оборону. Выдохлась и 6-я танковая дивизия. 22 декабря можно считать последним днем, когда противник предпринял отчаянную попытку отбросить полк от реки в степь и прорваться к Сталинграду.

Всю ночь противник явно нервничал: освещал местность ракетами, самолеты несколько раз вешали над боевыми порядками полка «абажуры», иногда тявкала автоматическая пушка, прозванная солдатами «геббельс», строчили пулеметы. Оборона изредка отвечала на стрельбу.

В лощинах были устроены небольшие укрытия, оставленные ранее оборонявшимися частями, — ровики высотой в один метр, покрытые парой досок или брезентом. Для топлива солдаты использовали все, что могло гореть и давать какое-то тепло, жгли и резину от разбитых машин. За время отдыха, бывало, закоптятся как черти — друг друга не узнают.

Выписка из журнала боевых действий полка за 22 декабря: «Полк продолжал отражать беспрерывные танковые атаки противника. По-прежнему удерживает оборонительные позиции. Командир полка был тяжело контужен, но с НП не ушел, продолжал командовать подразделениями».

Под утро 23 декабря из ночного поиска возвратились полковые разведчики. Доставленный ими «язык» оказался поваром. На фронте повара и парикмахеры обычно всегда и все знали. Этот повар был несловоохотливым, все больше молчал. Но все-таки сказал, что слышал от кого-то, что дивизии приказано обороняться, а соседние части должны уйти в соседний район. Наше наблюдение подтвердило, что немцы начали окапываться и устанавливать мины. Действительно, как потом было установлено, атака, которую Гот назначил на 24 декабря, была отменена. Она была бы двадцать первой.

В полдень части 3-й гвардейской стрелковой дивизии, взаимодействуя с частями 49-й гвардейской дивизии, атаковали противника в Васильевке и Капкинском. Завязался упорный бой, в ходе которого 13-й гвардейский стрелковый полк был неожиданно контратакован 80-ю фашистскими танками. В ходе кровопролитного сражения под натиском превосходящих сил противника Капкинский нашим войскам пришлось оставить, а вот за Васильевку гвардейцы держались насмерть.

Даже многие гвардейцы, до этого не раз побывавшие в жестоких сечах, вспоминали этот бой как ужасающий огненный смерч, гулявший по заснеженным берегам речушки и сеявший за собой смерть и кровь. Но гвардейцы не дрогнули. По приказу командира полка подполковника Маргелова они подпустили танки на минимальное расстояние, навязали фашистам ближний бой и метким огнем из всех видов оружия, точными бросками гранат и бутылок с горючей смесью нанесли фашистам громадные потери. Десятки фашистских танков пылающими кострами так и остались на поле боя. Более суток длился этот бой, и все это время командир полка ни на минуту не покинул передовые порядки сражающихся подразделений.

Не будет преувеличением сказать, что бой за Васильевку и Капкинский, который вел 13-й гвардейский стрелковый полк, стал как бы апогеем всей гигантской битвы с танковыми полчищами Манштейна. Видимо поэтому в разгар сражения к Маргелову В.Ф. на КП прибыл член Военного совета 2-й гвардейской армии генерал Ларин. Впрочем понятие КП, «командный пункт» в том жестоком бою было весьма относительным, так как он то и дело превращался просто-напросто в окоп на передовой линии обороны. И перед нашим КП, и позади его дымились, догорая, или безмолвно застыли подбитые немецкие танки, между которыми лежали десятки трупов немецких солдат. Когда генерал Ларин спустился в окоп, командир полка Маргелов доложил ему:

— Товарищ генерал! Только что отбита очередная атака танков противника!

Генерал махнул рукой, обвел взглядом подбитые танки и сказал:

— Можете не докладывать… Я вижу…

Но потом все-таки добавил:

— Товарищ Маргелов, вы как-никак командир полка, а потому не стоит свой КП держать на передовой.

Командиру полка было трудно что-либо возразить генералу. Он хотел было объяснить ему особенности борьбы пехоты с танками. Хотел рассказать ему, как бойцы пропускали танки над головой и потом били их наверняка. Но… не успел.