Читать онлайн «Владимир Путин. "Немец" в Кремле». Страница 50

Многие западные эксперты предрекали именно такое развитие событий. Выпускаемые под огромные проценты ГКО оказались обыкновенной «пирамидой», готовой вот-вот рухнуть, а значительная часть зарубежных многомиллиардных кредитов использовалась для субсидирования банковской системы. Авантюрная политика российских лидеров обернулась катастрофой для страны. Несколько дней высшие должностные лица хранили молчание или делали вид, что ничего особенного не произошло. Правда, Чубайс поспешил предупредить, что «Россия на грани политической катастрофы», но положение президента, премьер-министра, председателя Центробанка и национальной валюты пока еще казалось достаточно устойчивым. Рубль подешевел только на десять процентов; следовательно, «валютный коридор» всего лишь немного расширился. Но многострадальные российские граждане уже предчувствовали беду. В 1992 году мгновенное освобождение цен разом обесценило все их сбережения. В один из октябрьских дней 1994 года, названный «черным вторником», рубль был девальвирован почти на треть. Поэтому население, не дожидаясь официальных заявлений, бросилось снимать деньги с банковских счетов и срочно менять рубли на доллары. Через несколько дней многие банковские структуры, оказавшись под угрозой краха, прекратили выдачу сперва валютных, а затем рублевых вкладов и объявили о свертывании филиальной сети. Банковская система, погребенная под обломками «пирамиды» ГКО, фактически перестала существовать, оставив после себя огромные неоплаченные долги.

Стремление при любых обстоятельствах продолжать курс на интеграцию России в мировое сообщество заставило Кириенко и Чубайса выступить с предложением уравнять в правах отечественных и иностранных банкиров на внутреннем рынке банковских услуг. Однако столь радикальная мера непременно привела бы к ослаблению банковского сектора российской экономики и постепенному переходу его под контроль западных финансовых корпораций. Крупнейшие банкиры страны немедленно бросились искать поддержки у президента и принялись уговаривать его вернуть к власти их верного союзника и покровителя Черномырдина, а заодно перекрыть зарубежным финансовым институтам доступ в Россию. Решено было также отказаться от выполнения антикризисной программы, уже согласованной с МВФ. При рассмотрении данного вопроса банкиры и крупные предприниматели были солидарны с коммунистами: Зарубежным инвестициям – да! Зарубежным инвесторам – нет! Но на самом деле спасти погибающую российскую промышленность можно было только путем внедрения в нее передовых западных технологий. Гораздо разумнее было бы приложить все усилия для привлечения в страну западных фирм, чтобы они развернули здесь производство, создали новые рабочие места и — соответственно — новые источники поступления налогов в казну.

В декабре 1991 года почти никто не предвидел скорый распад СССР. Точно так же в августе 1998 года мало кому могла прийти в голову мысль, что неокапиталистическая система так быстро развалится. Финансовый кризис почти полностью уничтожил средний класс, так толком и не успевший сформироваться. Разорение грозило даже некоторым олигархам. Но не следует забывать, что потерявшие восемьдесят процентов капиталов российские банки получили ранее 200-300 процентов прибыли от биржевых сделок с ГКО. Россия, грезившая о возвращении ей статуса супердержавы, за одну ночь опустилась до уровня слаборазвитой страны.

Финансовый кризис разрушил фундамент, на котором зиждилась вся политика демократизации общественной жизни и внедрения рыночных принципов в экономику. Банкротство государства стало свершившимся фактом. О выплате зарплат и выполнении им других социальных обязательств не могло быть даже речи. Тоненький ручеек налоговых поступлений в бюджет полностью иссяк. Из-за отсутствия валюты на оплату импортных товаров прилавки магазинов быстро опустели. Наученные горьким опытом люди скупали сахар, соль, крупы, макароны, мыло, стиральный порошок, из аптек исчезли почти все лекарства. Однако стремительный рост цен на предметы первой необходимости значительно превысил реальные доходы большинства населения и поставил его на грань выживания. Обострение экономического кризиса совпало с усилившейся внутри политической элиты борьбы за власть. На внеочередной августовской сессии Государственная Дума дружно проголосовала за отставку кабинета министров, и несколько недель Россия оставалась без дееспособного правительства. Авторитет исполнительной власти упал буквально до нуля. Для предотвращения возможной попытки государственного переворота Ельцин распорядился разоружить несколько дислоцированных в Москве армейских подразделений особого назначения.

В конце августа Ельцин произвел очередную «рокировочку» и попытался вернуть назад Черномырдина. Несомненно, решающую роль в назначении его исполняющим обязанности премьер-министра сыграл заручившийся согласием «семьи» Березовский. Для большей гарантии Кремль привлек к работе «антикризисного штаба» еще не утратившего привычку к широким популистским жестам нового губернатора Красноярского края Лебедя. Его избирательную кампанию также финансировала группа близких ельцинскому клану олигархов во главе все с тем же кремлевским «серым кардиналом». Бывший «Командарм 14» был тогда единственным российским политиком, способным подавить народные волнения и благодаря определенному авторитету в армейской среде уговорить военных «оставаться в казармах». В отличие от Кириенко Черномырдин ради возможности второй раз почувствовать себя полноправным хозяином Белого дома был готов почти на любые уступки, вплоть до формирования коалиционного правительства с участием представителей всех думских фракций и установления «экономической диктатуры». Однако в конце концов нижняя палата отвергла его кандидатуру.

Если мощное банковское лобби и зависящие от бюджетного финансирования региональные бароны поддержали Черномырдина, то составлявшие в Государственной Думе большинство депутаты от КПРФ и других «отрядов» левой оппозиции решили воспользоваться кризисной ситуацией для отстранения Ельцина от власти, замены президентской формы правления «парламентской республики» и «смягчения» курса реформ, то есть полного или частичного отказа от них. В подготовленном Советом Думы заявлении прямо предлагалось национализировать некоторые крупные банки и промышленные предприятия. Сторонники восстановления советской государственности в несколько измененном виде и системы планового хозяйства в усеченном варианте безуспешно добивались осуществления этих политико-экономических целей еще в 1992—1993 годах. После первого отказа утвердить Черномырдина в должности председателя правительства народные избранники намеренно целую неделю – с 31 августа по 7 сентября – держали Ельцина в подвешенном состоянии, чтобы таким образом ослабить его позиции и навсегда отбить у бывшего главы «Газпрома» желание стать следующим президентом России. После рокового для него итога голосования в «семейной части» правящей элиты произошел раскол, завершившийся удалением из Кремля двух приближенных Ельцина. Пресс-секретарь Сергей Ястржембский и секретарь Совета безопасности Андрей Кокошин осмелились предложить президенту назначить премьер-министром Лужкова и навлекли на себя его гнев.