Читать онлайн «Все монархи мира: Греция. Рим. Византия». Страница 69

Впрочем, успех сопутствовал Антиоху еще в течение десяти лет. Счастье изменило ему лишь после того, как он дерзнул выступить против Рима. В 203 г. до Р.Х. он возобновил войну в Сирии против Египта. В битве при истоках Иордана в 198 г. до Р.Х. Антиох разгромил египетскую армию под командованием этолийца Скопаса и затем овладел всей Сирией и Иудеей (Флавий: «Иудейские древности»; 12; 3;3).

Зиму Антиох провел в Анти-охии, причем зима прошла у него не менее напряженно, чем лето: он собрал всю боевую мощь своего царства, подготовил к войне неисчислимые силы, как сухопутные, так и морские, и с наступлением весны 197 г. до Р.Х. выслал вперед себя сухим путем сыновей, а сам двинулся во главе флота из ста крытых и двухсот более легких судов. Целью его похода на этот раз были прибрежные города Кили-кии, Ликии и Карии, находившиеся под властью Птолемея. В короткое время Антиох без труда овладел всем киликийским побережьем и остановился на зимовку в Эфесе. В 196 г. до Р.Х. он разослал войска для осады Смирны и Ламп-сака, а сам переправился на европейский берег Геллеспонта у хер-сонесского города Мадита. Сест и все остальные херсонесские города сдались царю без боя. Оттуда Антиох со всеми своими морскими и сухопутными силами двинулся к Лисимахии. Он нашел ее обезлюдевшей и почти целиком лежашей в развалинах — за несколько лет до этого ее захватили, разграбили и подожгли фракийцы. Антиохом овладело желание возродить этот знаменитый и удобно расположенный город. Итак, он взялся за все сразу: начал восстанавливать дома и стены, выкупать из рабства лисимахийцев, приглашать и собирать других, рассеявшихся по Геллеспонту и Херсонесу, а также набирать новых поселенцев, привлекая их надеждой на всяческие блага и вообще всеми способами увеличивая население города. Вместе с тем, дабы избавить людей от страха перед фракийцами, царь с половиною сухопутных сил выступил для опустошения ближайших областей Фракии (Ливий: 33; 19, 20, 38).

За этими делами застали Анти-оха римские послы. Вначале частные свидания между царем и римлянами отличались простотой и радушием; но отношения изменились, когда вслед за тем состоялось общее решающее совещание. Дело в том, что послы потребовали от Антиоха, чтобы он очистил все азиатские города, раньше подвластные египетскому царю Птолемею, а теперь им завоеванные; с особенной настойчивостью они требовали очищения азиатских городов, ранее принадлежавших Филиппу Македонскому. Смешно, в самом деле, говорили послы, что Антиох явился после войны, которую вели римляне против Филиппа, и присвоил себе плоды победы. В заключение они сказали, что не понимают, с какими целями царь совершил переправу в Европу во главе столь многочисленных морских и сухопутных сил. Сообразительному человеку остается единственная догадка, что царь собирается напасть на римлян.

Антиох возразил, что, во-первых, ему неизвестно, на чем основываются притязания римлян на города Азии, ибо ему кажется, что римляне имеют на них меньше прав, нежели всякий другой народ. Во-вторых, он просил римлян не вмешиваться вовсе в дела Азии, как он нисколько не занимается делами Италии. В Европу он переправился с военными силами затем, чтобы возвратить себе обладание Херсонесом и городами Фракийского побережья; ибо господство над этими странами приличествует ему более, чем кому-либо иному. Первоначально власть здесь принадлежала Лисимаху, потом все царство Лисимаха по праву войны сделалось достоянием Селевка. В последующие времена, когда предки Антиоха были отвлечены другими делами, владения эти отторгнул и присвоил себе сначала Птолемей, потом Филипп, и теперь он не ищет завоевания, пользуясь невзгодами Филиппа, а только восстанавливает прежнее владение, опираясь на свое право (Полибий: 18; 50).

Таким образом, обе стороны не достигли соглашения и расстались недовольные друг другом. Весной 195 г. до Р.Х. Антиох отправился в Эфес. Здесь догнал его Ганибал, бежавший из своего родного Карфагена. Антиох в это время находился в тягостном сомнении и никак не мог решить — начинать ему войну с Римом или нет. Прибытие Ганибала сыграло немалую роль в принятии им окончательного решения (Ливий: 33; 41, 49).

Антиох прежде собирался напасть на Грецию и оттуда уже открыть боевые действия против римлян. Когда он познакомил с этими планами Ганибала, тот отвечал, что Греция, давно истерзанная, является легкой добычей для его завоевательных планов. Но Антиох никогда не сломит сил римлян в Греции, так как у них будет в изобилии местное продовольствие и достаточное снабжение. Поэтому Ганибал советовал Антиоху захватить какую-либо часть Италии и, двигаясь оттуда, воевать с римлянами так, чтобы их положение и внутри страны и вне ее стало более шатким. «Я имею опыт войны с Италией, — сказал он, — и с десятью тысячами людей могу захватить в ней удобные места и послать в Карфаген к друзьям с поручением поднять народ». Антиох с удовольствием выслушал эти слова, считая, что приобрести себе помощь для войны в лице Карфагена — дело большое (Аппиан:11; 6, 7).

В начале 193 г. до Р.Х. Антиох прибыл в Эфес. Своего сына Антиоха он отправил в Сирию стеречь окраины государства, чтобы никто не напал с тыла, воспользовавшись его отсутствием, а сам с наступлением весны двинул все сухопутные силы против писидийцев, живущих вокруг Сиды (Ливий: 35; 13). В это время в Азию явилось римское посольство, которое царь принимал в Эфесе. Переговоры шли в прежнем ключе: обе стороны говорили о своем дружелюбии, но при этом ясно давали понять, что не потерпят усиления друг друга. Римляне часто виделись с Ганибалом и много разговаривали с ним. Они действовали так, желая, чтобы Ганибал стал подозрительным для царя. И действительно, Антиох, узнав об этом, стал относиться к Ганибалу подозрительно и с этого времени перестал так искренне верить ему. Тогда же к Антиоху прибыли послы этолийцев, во главе которых стоял Тоас. В предыдущей войне, которую римляне вели против македонского царя Филиппа V, этолийцы воевали на стороне римлян. Но очень скоро они поняли, что, освободившись от македонцев, Эллада только поменяла старых господ на новых. После многих пререканий и столкновений с римлянами, этолийцы сделались их первыми врагами и теперь планомерно раздували пламя войны, стараясь привлечь к союзу обоих царей — Антиоха и Филиппа. Послы объявили Антиоха полномочным военачальником этолийцев и пригласили в Грецию. Они не позволяли ему ждать войска, возвращавшиеся из Центральной Азии, но, превознося силы этолийцев, заявляли, что и лакедемоняне, и Филипп Македонский, полный гнева на римлян, будут их союзниками. Они торопили его с переходом, и Антиох очень легкомысленно воспылал решимостью, и даже полученное им известие о смерти сына в Сирии не приостановило его стремительности (Ап-пиан: 11; 9, 12).