Читать онлайн «Все монархи мира: Греция. Рим. Византия». Страница 57

Вскоре германские наемники заключили протосеваста под стражу в его покоях. Затем его отправили к Андронику и ослепили. Так как придворные дела устроились по желанию Андроника, он сам сел на корабль и в апреле 1183 г. переехал в столицу. Явившись перед юным императором, он отдал ему глубокий поклон, обнял его ноги и зарыдал. Императрице он лишь холодно поклонился. Затем Андроник стал по своему усмотрению распоряжаться общественными делами, а императору предоставил тешиться псовой охотой и проводить время в других забавах. На высшие должности он поставил или собственных сыновей, или людей ему верных, а многих из прежней знати сместил и заключил в темницу. Сделано это было так, что они сами не знали никакой, явно возводимой на них, вины. На самом деле одни пострадали за то, что имели знатное происхождение, другие — за красивую наружность, третьи — за какие-то прежние мелкие оскорбления, нанесенные некогда Андронику. Подверглись гонениям не только заведомые противники Андроника, но и многие из усерднейших его слуг. С теми, кому вчера подносил он лучший кусок хлеба, кого поил благовонным вином и включал в кружок своих приближенных, сегодня он поступал злейшим образом. Не раз случалось и так, что один и тот же человек был в один и тот же день награжден и казнен. Прежде, пока он не достиг власти, никто не мог заподозрить Андроника в отрави-тельстве, но потом оказалось, что он большой мастер растворять смертельные чаши. Прежде других отравлена была кесариса Мария, дочь Мануила, которая раньше всех и больше всех желала возвращения Андроника в отечество. Вслед за своей супругой скончался и муж ее кесарь.

Императору Алексею Андроник предложил короноваться самодержцем, и сам, на виду у многих тысяч людей, принес его на своих плечах на амвон Софии. Казалось, он любил его больше отца и был его правою рукой. Но этой коронацией он расчищал путь к трону для самого себя. Желая удалить прежде всего мать императора, он не переставал обвинять ее и наконец принудил патриарха изгнать Марию из дворца. После этого Андроник Ангел, Андроник Контостефан и 16 их сыновей, все в расцвете лет, дромо-логофет Каматир и многие другие составили заговор против Андроника. Узнав об этом, он велел схватить Ангела, но тот счастливо спасся вместе со своими сыновьями. Зато Контостефан, четыре его сына и Каматир были заключены в темницу и ослеплены, равно как и все те, о ком удалось узнать. Одних Андроник заключил в тюрьму, других осудил на изгнание. Расправившись таким образом со своими врагами, он учредил суд над императрицей. Ее обвинили в сношении с врагами государства и в том, что она побуждала к войне против Андроника венгерского короля, низложили, заключили в монастыре св. Диомида и подвергли там многим лишениям и унижениям. Но так как она медлила умирать, Андроник собрал против Марии второй суд и на этот раз приговорил к смерти: императрица была задушена в тюрьме.

Когда все враги Андроника были уничтожены, ничего не мешало больше осуществлению его тайных планов. В сентябре 1183 г. толпа приверженцев провозгласила его императором. Столичная чернь встретила эту весть с ликованием, а маленький Алексей, услышав во дворце радостные крики, пришел уговаривать дядю царствовать вместе с собой. Андроник поначалу жеманился и шутил, но несколько жарких приверженцев схватили его и посадили на златотканое ложе, другие облачили его в царские одежды. На следующий день он был коронован, а спустя всего несколько дней убийцы напали ночью на Алексея и удавили его тетивой от лука. Голову мальчика принесли Андронику, а тело бросили в море (Хониат: 3; 1-6, 10-11, 13-14, 16, 18).

После этого злодеяния Андроник вступил в брак с женой убитого, тринадцатилетней принцессой Агнессой, которая хотя и была повенчана с Алексеем, однако по малолетству еще не жила с ним (Хониат: 4; 1; 1). Многим этот брак казался непристойным, но Андроник не обратил на это внимание. Сладострастию, как и в юности, он был предан до неистовства, и чтобы укрепить свои детородные члены, прибегал к различным мазям и снадобьям. Негу и роскошь он тоже любил, подобно Сардана-палу (Хониат: 4; 2; 2). Свое правление новому императору пришлось начать с подавления мятежей. Исаак Ангел, Феодор Кантакузин и многие другие его враги бежали в Никею. Собрав войска, Андроник долго осаждал город и ничего не мог поделать против мужества осажденных. Камнеметные машины и тараны, которые он строил, защитники сжигали и разламывали. Андроник приказал привезти из столицы мать Ангела, Евфроси-нью, и ставил ее вместо прикрытия перед машинами, а иной раз сажал на таран и в таком виде придвигал орудие к стене. Эти выдумки не принесли ему, впрочем, никакой пользы: выйдя ночью, ни-кейцы сожгли все осадные орудия, а Евфросинью доставили в город. Только после гибели Кантакузина дух защитников упал, и они сдались, выговорив почетные условия. Ангела Андроник простил и отослал в Константинополь, а сам пошел на Прусу. Здесь война оказалась такой же ожесточенной, как в Никее. Однако, после того как осаждавшие разбили машинами стену, этот город также покорился Андронику. Многие жители были перебиты и казнены (Хониат: 4; 1; 2-4). Царствование Андроника вообще было отмечено казнями и жестокими репрессиями, в особенности в последние месяцы его правления. Тогда, не разбирая вины, он велел умертвить всех заключенных в темницах, а затем обратил свой гнев на их родственников. Было составлено несколько проскрипционных списков, в которые судьи по приказу императора занесли всех подозрительных с указанием казни для них назначенной (Хониат: 4; 2; 2, 7-8). Ближайшие приспешники императора должны были опасаться за свою судьбу ничуть не меньше его врагов. Так Андроник велел побить камнями Константина Макродука и Андроника Дуку после того, как Исаак Комнин, за которого они поручились, изменил императору и захватил Кипр. Зятя своего, Алексея Комнина, он ослепил, заподозрив во властолюбивых замыслах. Та же судьба постигла его любимца Константина Трипсиха (Хониат: 4; 1; 6, 10-11). Но при Андронике было сделано и немало хорошего. По свидетельству Хониата, он обуздал хищничество вельмож, стеснил руки, жадные до чужого, строго карал произвол сборщиков податей, был доступен для всех, кто приходил жаловаться на самоуправство и насилия. Кроме того, он потратил огромные суммы на то, чтобы восстановить старый водопровод и снабдить город здоровой водой.

Однако все эти достоинства не спасли Андроника от гнева сограждан. Возмущение против него вспыхнуло неожиданно в сентябре 1185 г. Все началось с того, что попытались схватить и предать смерти старого врага Андроника Исаака Ангела. Ангел бежал в храм святой Софии и попросил зашиты у народа. Огромная толпа, сбежавшаяся к храму, провозгласила его императором. В это время Андроника не было в городе. Когда же он приехал, то застал столицу в сильнейшем возбуждении. Поначалу он был полон воодушевления: собирал стражников, хотел вступить в бой с толпой и сам сквозь щели башни пускал стрелы в мятежников. Убедившись вскоре, что обуздать возмущение уже невозможно, он вступил с осаждавшими в переговоры и объявил, что отречется от власти в пользу сына Мануила. Но народ от этих слов еще более ожесточился. Чернь разломала ворота и ворвалась во дворец. Увидев, что все потеряно, Андроник скинул пурпурные сапоги и обратился в бегство. На царской триере он отплыл в Милудийский дворец, взял там двух женщин — жену Агнессу и любовницу Мараптику, которую он страстно и до безумия любил, и велел плыть в Азию. Исаак между тем занял дворец и послал вслед за Андроником погоню. Низложенного императора захватили в Хиле, одели ошейник и в таком виде отправили к Исааку. Ангел выдал его на поругание толпе. Чернь неистово надругалась над своим прежним повелителем: несчастному вырвали все волосы, выбили зубы, отрубили правую руку и вновь бросили в тюрьму. Спустя несколько дней Андронику выкололи левый глаз, посадили на паршивого верблюда и возили по городу. Потом на ипподроме его повесили за ноги между двух столбов. Какие-то подонки обнажили Андроника и терзали его детородный член. Один латинянин вогнал ему в задние части ятаган, другой — вонзил меч в горло. Наконец, после множества мучений император с трудом испустил дух (Хониат: 4; 2; 3, 5, 10-12).