Читать онлайн «Воспоминания о службе». Страница 81

К утру 2 августа 14-я кавалерийская дивизия, хотя и усиленная слабо обученными пограничниками, уступала в силах противнику, особенно в артиллерии, но 2 августа должен был прибыть 14-й драгунский полк, и тогда силы ее почти сравнялись бы с австрийскими. На дивизию возлагалась задача вести разведку, но, с другой стороны, она должна была воспрепятствовать разведке противника, а поэтому решено было 2 августа дать 7-й австрийской кавалерийской дивизии бой под Кельце, сначала оборонительный на высотах к северу от Кельце, а затем, с присоединением 14-го драгунского полка, перейти в контратаку. Местность к югу от деревни Шидловец представляла собой открытую равнину, на которой находилось Кельце. К вечеру 1 августа гусары в районе деревни Белогонь сменили уланов. К 8 часам утра 2 августа штабу дивизии стало известно, что 7-я кавалерийская дивизия австрийцев двигается от Пиньчува по шоссе на Кельце и с 6 часов утра ее авангард потеснил разведывательную сотню казаков у деревни Моравице. Последняя залпами заставила авангард противника начать развертывание для боя, но… казаков уже не было. Быстро отойдя версты на две по шоссе, Быкадоров устроил с фланга в лесу засаду и, как только авангард австрийцев приблизился на дистанцию дальнего ружейного огня, он снова залпами встретил его, заставив развертываться к флангу. Пока противник это проделывал, Быкадоров уже был далеко впереди, занимая теперь позицию с фронта для встречи австрийцев. Таким маневром на протяжении двенадцати километров разведывательная сотня в течение шести часов задерживала движение конницы противника, и передовые части его лишь к 12 часам дня показались на южной окраине Кельце.

К этому времени части 14-й кавалерийской дивизии занимали позицию к северу от города по линии Пяски, Шидловец. В центре, от шоссе на Скаржиско и далее на восток, находились десять смешанных сотен пограничников, причем артиллерия своими четырьмя орудиями заняла открытую позицию (по традициям конной артиллерии мирного времени), а два орудия расположились в передовой цепи с целью обстрела выходов из города. Чтобы обеспечить правый фланг, гусарский полк, оставив у Корчувки эскадрон, к 10 часам утра отошел к деревне Пяски. Начальник 14-й дивизии решил ударом во фланг нанести коннице противника решительное поражение, для чего 14-й уланский полк расположился за флангом спешенных пограничников. К нему в нужный момент подходил казачий полк, находившийся в резерве к югу от деревни Домброви, и сюда же направлялись высаживавшиеся у станции Загнаньск эскадроны 14-го драгунского полка.

Таковы были мероприятия штаба дивизии по подготовке к первому бою с регулярными частями противника.

Первый бой для каждого военнослужащего в частности и для соединения в целом является большим событием в жизни и предопределяет собой дальнейшее поведение на известный период в ходе войны. Поэтому во всей дивизии было напряженное положение. Штаб дивизии расположился за центром спешенных частей тут же, в деревне Шидловец. Телефонная связь была установлена со всеми полками и батареей на ближайшей высоте.

Около 12 часов дня наблюдатели батареи обнаружили, что к северной опушке леса подходит большая колонна конницы противника. Старший офицер на батарее по привычке мирного времени спросил, можно ли открыть огонь. Он получил разрешение, и батарея беглым огнем обстреляла на предельном прицеле голову колонны. Неожиданно попав под артиллерийский огонь, конница австрийцев скрылась в лесу. Впоследствии через пленных офицеров этой дивизии выяснилось, что сразу же был ранен начальник дивизии генерал Корпи.

Не прошло и 20 минут, как не менее трех батарей противника обрушились на батареи и высоты, занятые спешенными частями. Стоявшие на открытой позиции четыре орудия сейчас же прекратили огонь. Лишь сравнительно безвредная стрельба австрийской артиллерии дала возможность без больших потерь скатить батарею и занять закрытую позицию.

Около 4 часов дня примерно до роты самокатчиков противника со взводом драгун проехали через город и направились к высотам у деревни Шидловец. Было приказано подпустить их на дистанцию пулеметного огня. Когда вся рота самокатчиков выехала из Кельце и приблизилась на 100 метров к занятой позиции, по ней открыли огонь два орудия и четыре пулемета. Вся рота, бросая велосипеды, теряя убитых и раненых, бежала в город.

Артиллерия противника снова обрушила огонь трех батарей на позиции 14-й дивизии, но конница на равнину уже не вышла.

Рассчитывая встретить австрийцев контратакой, 14-я кавалерийская дивизия, ожидая подхода 14-го драгунского полка, также не хотела выходить под губительный артиллерийский огонь противника.

К вечеру 2 августа артиллерийская дуэль прекратилась.

14-й драгунский полк полностью сосредоточился. С наступлением темноты части остались на своих местах, подтянули кухни и повозки с зернофуражом. На фронте велась ближняя разведка, а на высотах у Шидловца были выставлены малые прожектора, имевшиеся в полках дивизии и нашедшие свое применение в первый и последний раз.

С рассветом было решено атаковать австрийцев с востока 1-й бригадой, бросив за ней и казаков. После утомительного дня штаб дивизии расположился на отдых в деревне Домбрувка. Туда приехал кельцевский губернатор и потребовал свидания с начальником штаба. Дрейер послал меня узнать, что ему нужно. Этот наивный чиновник обратился с вопросом, может ли он сейчас вернуться в Кельце. Что же было отвечать? Я посоветовал ему подождать рассвета, посмотреть бой, если он желает, а потом уже решать о торжественном въезде в Кельце. Он, конечно, от всего этого отказался и предпочел опять уехать в Радом.

Рано утром штаб дивизии снова двинулся в деревню Шидловец. Над полем боя висел еще густой туман. Высланные вперед к востоку от Кельце два эскадрона улан и драгун, завязав перестрелку с разъездами противника, основных его сил уже не нашли. Захваченные пленные показали, что дивизия ночью отошла на юг. Так огневым боем и закончилось первое столкновение двух кавалерийских дивизий, не один десяток лет в мирное время стоявших на границе друг против друга. Причина отхода 7-й австрийской дивизии осталась непонятной.

За 7-й дивизией шла пехота противника. Нужно было преградить ей путь на линии Илжа, Солец. Поэтому приняли решение, оставив один эскадрон в районе Кельце, главные силы 3 августа передвинуть в Илжу. К вечеру 3 августа дивизия расположилась на ночлег в районе Илжи.

Первый бой 14-й дивизии, хотя и не дал желаемых результатов, послужил для нее хорошей школой. Целый день полки провели под огнем трех батарей, понеся ничтожные потери. Иными словами, дивизия обстрелялась. В отношении же командования 23-й конной батареи пришлось сделать выводы. Подполковник Арцишевский — командир батареи — ни тактики артиллерии, ни стрельбы не знал. Ему предложили заняться снабжением артиллерии, а батарею поручили старшему офицеру.