Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 19. Июнь 1909 — октябрь 1910». Страница 71

В первом же абзаце венской резолюции говорится: «… представители всех фракций и течений… своим решением» (на пленуме) «сознательно и обдуманно брали на себя ответственность за проведение принятых резолюций б данных условиях, в сотрудничестве с данными лицами, группами и учреждениями». Речь идет о «конфликтах в ЦО». Кто «ответственен за проведение резолюций» пленума в ЦО? Ясно: большинство ЦО, т. е. большевики с поляками; они и ответственны за проведение резолюций пленума – «в сотрудничестве с данными лицами», т. е. с голосовцами и впередовцами.

О чем говорит главная резолюция пленума, в той своей части, которая посвящена наиболее «больным» вопросам нашей партии, вопросам, которые были всего более спорны до пленума и которые должны были стать всего менее спорными после пленума?

О том, что проявлением буржуазного влияния на пролетариат является, с одной стороны, отрицание нелегальной социал-демократической партии, принижение ее роли и значения и т. д., с другой стороны, отрицание думской работы с.-д. и использования легальных возможностей, непонимание важности того и другого и т. д.

Теперь спрашивается, какой же смысл имеет эта резолюция:

Тот ли, что голосовцы должны были искренне и бесповоротно поставить крест над отрицанием нелегальной партии, принижением ее и т. д., должны были признать это уклонением, должны были избавиться от него, вести положительную работу в духе, враждебном этому отклонению; – что впередовцы должны были искренне и бесповоротно поставить крест над отрицанием думской работы и легальных возможностей и т. д.; – что большинство ЦО должно было всячески привлечь к «сотрудничеству» голосовцев и впередовцев при условии искреннего, последовательного и бесповоротного отречения их от подробно описанных в резолюции пленума «уклонений»?

Или смысл резолюции тот, что большинство ЦО ответственно за проведение резолюций (о преодолении ликвидаторских и отзовистских уклонений) «в сотрудничестве с данными» голосовцами, продолжающими по-прежнему и даже еще грубее защищать ликвидаторство, с данными впередовцами, продолжающими по-прежнему и даже еще грубее отстаивать законность отзовизма, ультиматизма и т. п.?

Достаточно поставить этот вопрос, чтобы видеть, как бессодержательны звонкие фразы в резолюции Троцкого, – как они служат на деле отстаиванию той же самой позиции, на которой стоят Аксельрод и Ко, Алексинский и Ко.

Троцкий выразил в первых же словах своей резолюции весь дух самого худого примиренчества, «примиренчества» в кавычках, примиренчества кружкового, обывательского, берущего «данных лиц», а не данную линию, не данный дух, не данное идейно-политическое содержание партийной работы.

Ведь в этом вся бездна различия между «примиренчеством» Троцкого и Ко, которое на деле служит самую верную службу ликвидаторам и отзовистам, а потому является тем более опасным злом в партии, чем хитрее, изысканнее, фразистее оно прикрывается якобы партийными и якобы антифракционными декламациями, – и между партийностью действительной, которая состоит в очищении партии от ликвидаторства и отзовизма.

Что нам дано в самом деле как задача партии?

«Даны» ли «данные лица, группы и учреждения», которые надо «примирить» независимо от их линии, независимо от содержания их работы, независимо от их отношения к ликвидаторству и отзовизму?

Или нам дана партийная линия, дано идейно-политическое направление и содержание всей нашей работы, дана задача очищения этой работы от ликвидаторства и отзовизма, – задача, которая должна осуществляться независимо от «лиц, групп и учреждений», вопреки противодействию не согласных с этой линией или не проводящих ее «лиц, учреждений и групп»?

Возможны два взгляда на значение и условия осуществления какого бы то ни было партийного объединения. Понять различие этих взглядов крайне важно, ибо они перепутываются и смешиваются в ходе развития нашего «объединительного кризиса», и без отмежевки одного взгляда от другого невозможно разобраться в этом кризисе.

Один взгляд на объединение может ставить на первый план «примирение» «данных лиц, групп и учреждений». Единство их взглядов на партийную работу, на линию этой работы – дело второстепенное. Разногласия надо стараться замалчивать, а не выяснять их корней, их значения, их объективных условий. «Примирить» лица и группы – в этом главное. Если они не сходятся на проведении общей линии, – надо истолковать эту линию так, чтобы она была приемлема для всех. Живи и жить давай другим. Это – «примиренчество» обывательское, неизбежно приводящее к кружковой дипломатии. «Заткнуть» источники разногласий, замолчать их, «уладить» во что бы то ни стало «конфликты», нейтрализовать враждующие направления – вот на что направлено главное внимание подобного «примиренчества». Понятно, что в условиях заграничной базы для операций нелегальной партии эта кружковая дипломатия открывает настежь двери для «лиц, групп и учреждений», играющих роль «честных маклеров» при всяческих попытках «примирения» и «нейтрализации».

Вот как рассказывает об одной такой попытке на пленуме Мартов в № 19–20 «Голоса»:

«Меньшевики, «правдисты» и бундовцы предлагали такой состав ЦО, который обеспечил бы «нейтрализацию» двух противоположных течений партийной мысли, не дал бы определенного большинства ни одному из них и тем самым вынуждал бы партийный орган вырабатывать по каждому существенному вопросу ту среднюю линию, которая может объединить большинство партийных работников».

Предложение меньшевиков, как известно, не прошло. Троцкий, поставивший свою кандидатуру в ЦО в качестве нейтрализатора, провалился. Кандидатура на ту же должность бундовца – эту кандидатуру в своих речах предлагали меньшевики – не ставилась и на голосование.

Вот вам фактическая роль тех «примиренцев» в худом смысле слова, которые писали венскую резолюцию и взгляды которых выражены в сейчас только полученной мной статье Ионова в № 4 «Откликов Бунда». Меньшевики не решались предлагать ЦО с большинством их направления, – признавая в то же время, как видно из приведенного мной рассуждения Мартова, два противоположные течения в партии. Меньшевикам и в голову не приходило предлагать ЦО с большинством их направления. Они даже и не покушались добиваться Центрального Органа с определенным направлением (до такой степени ясно было на пленуме отсутствие направления у меньшевиков, от которых только еще требовалось, только еще ожидалось искреннее и последовательное отречение от ликвидаторства). Меньшевики добивались в ЦО «нейтрализации» и в качестве нейтрализаторов выдвигали бундовца или Троцкого. Бундовец и Троцкий должны были играть роль свахи, которая взяла бы на себя «сочетание браком» «данных лиц, групп и учреждений» независимо от того, отреклась ли бы одна сторона от ликвидаторства или нет.