Читать онлайн «Литературные воспоминания». Страница 218

Анненков безусловно прав, когда подчеркивает и своеобразие и единство общественно-политической позиции Писемского в литературном движении пятидесятых и шестидесятых годов, его разноречие с либералами, его трезвый взгляд на вещи, его скептицизм в отношении либеральных реформ, его органическое недоверие и даже ненависть ко всевозможным либеральным прожектам и упованиям.

Будучи в целом человеком консервативных взглядов, откровенно и прямо нападая в шестидесятые годы на революционно-демократический лагерь, Писемский вместе с тем оказывался чужд и ретроградной идеологии „верхних“ слоев дворянско-буржуазного общества, вел „непрерывную войну“ с царской цензурой, оберегавшей „чистую“ публику от его „площадных“ разоблачений и грубого юмора.

Анненков верно подмечает в лучших произведениях Писемского, в его обличениях мотивы того темного, консервативного демократизма, который свойствен в период ломки крепостных устоев и зажиточному мужику, и волостному писарю, и мелкопоместному дворянчику, и мелкочиновной разночинской сошке.

Но Анненков не только „оправдывает“, но и явно идеализирует Писемского, когда приписывает ему „духовное родство“ с народом, именует „историческим великорусским мужиком“ вроде второго Ломоносова и т. д. или когда темный и грубый натурализм, свойственный многим произведениям Писемского („плотяной реализм“, как говорил Щедрин), приравнивает к „народному мышлению“.

Тенденциозность Анненкова в обрисовке идейно-литературной борьбы шестидесятых годов и черты явной апологии в характеристике Писемского и его творчества вызвали нарекания со стороны А. Н. Пыпина при печатании воспоминаний в четвертой книжке „Вестника Европы“ за 1882 г. Очевидно, Пыпину принадлежит и то примечание, которое редакция журнала сделала к характеристике шестидесятых годов, имеющейся в воспоминаниях (смотри ниже).

Анненков не согласился с мнением Пыпина. Когда воспоминания были уже напечатаны, он писал М. М. Стасюлевичу от 15/3 апреля 1882 г. из Бадена: „Хотя А. Н. Пыпин не совсем доволен статейкой, но все-таки остаюсь в убеждении, что образ и обстановка Писемского верны и не без занимательности для современного поколения написаны“ (Стасюлевич, стр. 400). Тепло отозвался о воспоминаниях Анненкова Тургенев. „Какая славная его статья о Писемском“, — писал он М. М. Стасюлевичу из Парижа 26/14 апреля 1882 г. (там же, стр. 202).

Товарищество М. О. Вольфа, предпринявшее первое посмертное издание сочинений А. Ф. Писемского (1884) и уже напечатавшее в первом томе биографический очерк о писателе С. Венгерова, пошло на то, чтобы вырезать этот очерк и заменить его более доброжелательными по тону воспоминаниями Анненкова. Анненков, вероятно, просмотрел текст воспоминаний для книжной публикации, изменил название на „А. Ф. Писемский как художник и простой человек. Критико-биографический очерк“. Была также опущена фраза в конце воспоминаний:

„Мы расстались, выражая надежду свидания по лету будущего года“, в отдельных случаях внесены малозначительные изменения.

В настоящем издании воспоминания печатаются по журнальному тексту („Вестник Европы“, 1882, № 4).

[442] См. более подробный и откровенный рассказ Анненкова о разгуле в это время правительственной реакции в России в его очерке „Две зимы в провинции и деревне“.

[443] Анненков называет здесь состав так называемой „молодой редакции“ „Москвитянина“, объединения временного, во многом случайного и крайне расплывчатого в идейно-творческом отношении. Мемуарист идеализирует роль и значение этого объединения, замалчивает откровенно реакционные черты в его деятельности — и пропаганду идей „чистого искусства“, и проповедь „народности“ в славянофильском духе, и апологию под видом „нового слова“ слабых, мелодраматических и идиллических сторон в произведениях Островского, Потехина и того же Писемского.

[444] Анненков жил в это время в Симбирске. Повесть Писемского „Тюфяк“ (второе из напечатанных его произведений) была опубликована в октябрьском и ноябрьском номерах „Москвитянина“ за 1850 г. Повесть „Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына. Брак по страсти“ — в февральском — апрельском номерах того же журнала за 1851 г.

[445] Письма Писемского к И. И. Панаеву, которые имеет здесь в виду Анненков, до сих пор не обнаружены. Интересов провинциальной читающей публики Писемский касался и в своей переписке с Некрасовым (см., например, его письмо к Некрасову от октября 1854 г. по поводу успеха „Фанфарона“ — „А. Ф. Писемский. Материалы и исследования“. М.-Л. 1936, стр. 78–79). Знакомство Писемского с Панаевым состоялось, очевидно, в начале 1851 г., когда Писемский приезжал из Костромы в Москву. Роман „Богатый жених“ стал публиковаться в „Современнике“ в 1851 г. с октябрьской книжки и печатался вплоть до майского номера 1852 г.

[446] Неточно: Писемский переехал на жительство в Петербург в конце 1854 г.

[447] Велеречивые и крайне туманные рассуждения о „новом сильном слове“, вызвавшие в дальнейшем ходе литературной полемики немало насмешек, впервые высказаны были Ап. Григорьевым в обозрении русской литературы за 1851 г. („Москвитянин“, 1852, книги 1, 2, 3, 4) по поводу „Бедной невесты“ А. Н. Островского.

[448] Взаимоотношения писателей „Современника“ и „молодой редакции“ „Москвитянина“ были значительно сложнее, чем это представляется Анненкову. Вопреки его мнению, и Тургенев и редакторы „Современника“ всегда одинаково отрицательно относились к направлению „молодой редакции“ „Москвитянина“, в том числе и к эстетско-славянофильской критике Ап. Григорьева. Но они уже с первой комедии Островского высоко оценили его дарование, сразу же заметили талантливые произведения Писемского и постарались в дальнейшем сблизиться не с „московским кружком“ вообще, как это получается у Анненкова, а именно с этими писателями и помочь им избавиться от влияния реакционной славянофильской доктрины.

[449] Рецензия Тургенева „Несколько слов о новой комедии г. Островского „Бедная невеста“ появилась в мартовской книжке „Современника“ за 1852 г. Автор выразил в ней свое сочувствие и уважение драматургу, „действительно замечательному и даровитому“, а вместе с тем в конце статьи, имея в виду дурное влияние славянофилов на Островского, Тургенев пожелал ему как можно скорее „выпутаться из тех сетей, которые он сам наложил на свой талант“ (Тургенев, т. 11, стр. 146). Этой же мыслью был проникнут и фельетон И. Панаева „Канун нового, 1853 года. Кошемар в стихах и прозе нового поэта“, прямо направленный против „пустозвонных речей“ Ап. Григорьева по поводу „Бедной невесты“. Как известно, Островский разорвал вскоре свои отношения со славянофилами и сблизился с „Современником“. Писемский же был менее последователен.