Читать онлайн «Вся власть Советам !». Страница 81

Троцкий согласился сделать на Высшем Военном Совете сообщение, и потребовал, чтобы в зале особняка, в котором обычно мы заседали, была повешена карта Европы.

Наклеенная на полотно и снабженная двумя палками, стереотипная школьная карта эта была реквизирована кем-то из комендантов ВВС в одной из ближайших гимназий, и Троцкий, вооружившись Школьной указкой, начал рассказывать нам о прописных истинах, которые любой из нас давно знал.

Смешно отрицать острый ум Троцкого и его ораторский талант. Но он был настолько самовлюблен и упоен своей стремительней политической карьерой, что утерял правильное представление об окружающем. И даже мы, члены Высшего Военного Совета страны, составленного из опытных военных специалистов и отмеченных большими революционными заслугами партийцев-подполыциков, не представляли для него какого-нибудь интереса. И это отсутствие интереса к чему бы то ни было, не связанному с ним лично, заставило Троцкого непривычно мямлить. Он повторял прописные истины об англо-французских противоречиях и стремлениях США ограничить свое участие в мировой войне валютными операциями и широким развертыванием военной промышленности; говорил о давно известных связях и общности интересов монополистических фирм, производящих оружие.

Умей Троцкий подходить к себе критически, он понял бы, что жестоко провалился. Но, упоенный своей известностью и властью он не обратил внимания ни на наши скучающие лица, ни на бросающееся в глаза отсутствие у нас интереса к его докладу.

Неудачным докладом этим и кончились попытки Троцкого руководить Высшим Военным Советом. И тут мне хочется рассеять одно обывательское, упорно сохранявшееся заблуждение. Почему-то заслуга оснащения Красной Армии военно-научной мыслью приписывалась Троцкому, в, то в|Noмя как это делалось Владимиром Ильичом, и не только помимо, но часто и при прямом сопротивлении Троцкого - этого самого большого путаника в марксисткой науке. Во всяком случае, я, являвшийся в первые месяцы организации Красной Армии ее военным руководителем, ни разу не получил от Троцкого хоть какого-нибудь указания о том, как сочетать энтузиазм широких народных масс с обязательным опытом минувшей войны, как и не обнаруживал у него даже подобия интереса к военному делу. В то же время любой из мелких как будто вопросов, хотя бы о том, куда и на какую работу назначить превратившегося в военспеца бывшего генерала, охотно и вдумчиво решался Владимиром Ильичом.

Ленину, больше чем кому-либо, мы, старые военные специалисты, обязаны тем, что с первых дней революции разделили с народом его трудный и тернистый путь.

Еще до переезда правительства в Москву решено было направить в Двинск комиссию для переговоров с немцами о заключении мира. Вопрос об этом обсуждался с моим участием в доме бывшего военного министра на Мойке.

Хотя германское командование и подчеркивало свою готовность вести переговоры, неприятельские войска продолжали продвигаться вперед, давно оставив позади линию прежнего фронта.

Поэтому, независимо от посылки комиссии, решено было продолжать формирование отрядов и, всячески расширяя "завесу", создать такое положение на западной, южной и юго-восточной границах Республики, которое сделало бы невозможным дальнейшее продвижение в глубь страны германских и союзных с ними войск.

Сущность организации и службы "завесы" по моему проекту сводилась к следующему: в "завесу" входит пехота и артиллерия с придачей вспомогательных войск и технических средств; конница придается для действий впереди "завесы" (в качестве разведки) и для поддержания связи между частями. Вея "завеса", прикрывающая границы Республики, составляет два фронта: Северный - под командованием Парского и Западный под начальством генерала Егорьева{57}.

На каждом из фронтов должны быть прочно заняты районы и отдельные пункты на возможных путях германского наступления. За открытыми промежутками между передовыми частями "завесы" укрыто от взоров и выстрелов противника располагаются "поддержки", имеющие связь как между собой, так и с передовыми отрядами. Местность в предполье передовых отрядов должна непрерывно освещаться войсковой разведкой, а в случае надобности - самими отрядами и даже "поддержками".

Передовые отряды и "поддержки" по мере выдвижения их в "завесу" образовывали боевой участок. Начальник такого участка подчинялся непосредственно командующему фронтом "завесы".

Смысл "завесы", однако, заключался не только в том, что с ее помощью прикрывались границы Республики. Она являлась в то время едва да не единственной организацией, приемлемой для многих генералов и офицеров царской армии, избегавших участия в гражданской войне, но охотно идущих в "завесу", работа в которой была как бы продолжением старой военной службы.

В вагоне моем постоянно бывали знавшие меня по совместной службе генералы и офицеры, и почти с каждым из них приходилось вести одни и те же порядком надоевшие разговоры.

- Да вы, поймите, Михаил Дмитриевич, что не могу я пойти на службу к большевикам, - начинал доказывать такой офицер или генерал в ответ на предложение работать с нами, - ведь я их власти не признаю...

- Но немецкое-то наступление, надо остановить, - приводил я самый убедительный свой довод.

- Конечно, надо, - Соглашался он.

- Вот и отлично, - подхватывал я, - значит, согласны...

- Ничего я не согласен, - спохватывался посетитель, - да если я к большевикам на службу пойду, мне и руки подавать не будут...

В конце концов упрямец соглашался со мной и со всякими оговорками принимал ту или иную должность в частях "завесы". Привыкнув к новым, поначалу кажущимся невозможными условиям работы, большинство таких с трудом привлеченных к ней офицеров и генералов сроднились с Красной Армией и без всякого принуждения оставались на военной службе, когда отряды "завесы" были развернуты в дивизии и использованы в гражданской войне.

Таким образом, "завеса" явилась как бы способом привлечения старого офицерства в новую, постепенно формируемую армию. Офицеры и генералы эти и явились теми кадрами, без которых нельзя было сформировать боеспособную армию, даже при том новом и основном факторе, который обусловил победоносный путь Красной Армии - ее классовом самосознании и идейной направленности.

Глава седьмая

Пороки царской армии. - Немецкая военная доктрина. - Формирование вооруженных сил Республики. - Создание Главной военной базы. Проектируемая численность Красной Армии в один миллион человек. - Лозунг о доведении армии до трех миллионов. - Первые советские дивизии. - Декрет об обязательной военной службе.

Несмотря на очевидные свои преимущества, "завеса" являлась лишь временным мероприятием. Надо было остановить немецкое наступление, ведущееся, что называется, на фуфу, - и это "завеса" сделала. Но даже я, автор и энтузиаст этой не ахти уж какой блестящей идеи, отлично понимал, что на "завесе" в деле обороны молодой Советской Республики далеко не уедешь.