Читать онлайн «100 великих афер». Страница 92

В октябре 1952 года комиссия пришла к выводу, что «саморазоблачение Лотара Мальската соответствует действительности по всем пунктам». Попутно были обследованы росписи капеллы госпиталя Св. Духа и церкви Св. Екатерины в Любеке, «отреставрированные» Феем и Мальскатом таким же методом.

Расчистив кусок стены в верхней части хора церкви Св. Марии, реставраторы обнаружили под сравнительно новой штукатуркой первичный слой, до которого Фей и Мальскат даже не добрались. Фигуры, написанные Мальскатом, оказались на поверку плодом фантазии реставратора. Научная экспертиза установила также, что его фрески – это искусная компиляция, в которой элементы романского стиля XIII века сочетаются с подражаниями стилям других эпох.

Не менее убедительно прозвучали выводы химической экспертизы. Контур фигур сделан определенного состава черной краской, изобретенной совсем недавно. Столь же современными оказались и другие краски, которыми написано большинство фигур. Средневековые мастера писали на известковом казеине и пользовались особыми пигментами.

Итак, обстоятельства дела прояснились. Теперь слово принадлежало судебным инстанциям. Однако следствие затягивалось, и совершенно очевидные улики оспаривались. Кое-кто из фактических соучастников аферы из Любекского церковного управления и иных правительственных, городских и церковных учреждений пытался предотвратить судебное разбирательство. Адвокатам удалось отсрочить суд почти на два года, но он все же состоялся.

В августе 1954 года начался знаменитый процесс, приподнявший завесу над одной из самых грязных страниц художественной жизни современной Европы. На скамье подсудимых бывшие компаньоны – Дитрих Фей и Лотар Мальскат. За столом экспертов – крупнейшие ученые и реставраторы. Свидетели защиты, свидетели обвинения… Места для корреспондентов газет, радио, телевидения заполнены до предела.

Почти полгода длился судебный процесс. Приговор был оглашен только в январе 1955 года. Дитрих Фей получил 20 месяцев тюрьмы, а художник Лотар Мальскат – 18 месяцев.

Портного звали Герман Майнке. Он жил в Восточной Германии и ничем особым не выделялся. Жил как все. Но в один прекрасный вечер он пересек границу в Берлине и отправился искать приключений и богатства в ФРГ.

В голове Майнке созрел хитроумный план. Сегодня уже никто не может точно сказать, как о «гениальном перебежчике» стало известно в Бонне, но Германа Майнке и его подругу доставили на шикарном «мерседесе» в резиденцию министра экономики Людвига Эрхарда. Министр заинтересовался смелым проектом доктора-инженера Майнке – производством алмазов искусственным путем. После короткой беседы Эрхард сказал гостю: «В нашей лаборатории вы изготовите небольшую партию. Алмазы исследуют специалисты и сделают авторитетное заключение. Если эксперимент окажется успешным, можно будет вести речь о промышленном производстве алмазов».

Доктор Майнке производил впечатление человека, абсолютно уверенного в своем изобретении. Он попросил небольшую сумму, всего несколько десятков тысяч марок для проведения первых опытов. Герман оборудовал лабораторию, в которой допоздна творил вместе с ассистенткой. В начале сентября 1951 года он позвонил в министерство и сказал, что готов на глазах специалистов изготовить алмаз.

В лаборатории Майнке собрались заинтересованные лица. Он представил комиссии свою молодую коллегу – ее зовут Эдельтраут, она доктор наук и его племянница.

Эксперимент начался. Ученые наблюдали за каждым движением доктора Майнке и его помощницы. Напряжение возрастало. Наконец Эдельтраут открыла прибор, щипчиками достала огнеупорную прокладку, положила ее на приготовленную асбестовую подставку. Серый порошок, несколько ложечек пепла. Майнке берет пинцет, осторожно разгребает кучку, что-то ищет. Алмаз!

Все склонились над маленьким блестящим осколком. Доктор извлек из золы кристалл алмаза, засверкавший на черной подкладке. Это триумф, победа науки над природой, настоящая современная алхимия!

Искусственный алмаз

В лабораторию заглянул министр Эрхард – решил собственными глазами убедиться в успехе эпохального изобретения. Все были удовлетворены, поскольку эксперты единодушно подтвердили, что алмаз невозможно отличить от настоящих.

Герман Майнке торжествовал. Его ассистентка счастливо улыбалась. После поздравления министра Эрхарда доктор-инженер Майнке произнес срывающимся от волнения голосом: «Уважаемый господин министр! Разрешите мне в этот торжественный момент, который, вероятно, станет переломным в области химического синтеза в общегосударственном, а возможно, и мировом масштабе, позвольте мне, господин министр, назвать свое первое изделие вашим именем. Пусть этот алмаз носит имя Людвига Эрхарда!

Через несколько дней в дюссельдорфском клубе промышленников собралась западногерманская элита. Каждый хотел вложится в производство алмазов. Великий саксонско-веймарский князь Карл Август, барон Гаральд фон Фелькерсамт, Ганнибал фон Люттихау, господин фон Трота и господа министры боннского правительства Эрхард, Лер и Делер… Потом подключились представители рейнской финансовой олигархии во главе с миллиардером Круппом.

Директор вновь созданного акционерного общества доктор-инженер Майнке рассказал о ближайших планах. Нужны деньги, чтобы приобрести земельные участки, построить на них заводские корпуса, закупить оборудование для лабораторий. Со своей стороны он обязуется организовать производство таким образом, что заводы компании «ХАМАК» будут производить два с половиной миллиона каратов алмазов ежемесячно, а это значит, что чистая прибыль составит шесть миллионов марок ежемесячно.

Перспективы открывались сказочные. За несколько дней на банковский счет «ХАМАК» поступило более миллиона западногерманских марок. Богач Ганнибал фон Люттихау, вложивший в дело четверть миллиона марок, произнес здравицу в честь гениального изобретателя.

Верховный американский комиссар в Западной Германии Маклой сообщил боннскому правительству, естественно, секретно, что при искусственном производстве алмазов следует учитывать и американские интересы в этом продукте, и сообщил акционерам, что представители американских военных концернов готовы вложить в предприятие до двадцати миллионов долларов. Маклой объяснил промышленникам, что США заинтересованы в мельчайших камнях, песке, алмазной пыли, то есть скорее в отходах производства алмазов, но в большом количестве. Ведь алмазная пыль – драгоценное сырье для военной промышленности.