Читать онлайн «Человек книги. Записки главного редактора». Страница 121

Эдуард Рубенович Сукиасян, заведующий сектором РГБ, главный редактор Библиотечно-библиографической классификации, сразу же откликнулся в письме ко мне на эту грязную ложь, которую можно было сочинить только для оправдания собственной бездеятельности:

Сергей Сергеевич Носов, переживая вместе с Вами, написал мне, поделился, прислал Ваше письмо. Хорошо, что он это сделал – пересказать их «поведение» (даже не знаю, как цензурно можно назвать выпад этих деятелей) нельзя. Тамара [Тамара Александровна Бахтурина, библиограф, жена Э.Р. Сукиасяна] была возмущена до глубины души: ведь сравнивать эту небольшую синюю книжку с Вашим фолиантом – и по объему, и по глубине – невозможно. У нас все есть дома, и мы прекрасно знаем цену каждого издания: одними пользуемся повседневно, другие так и стоят для истории.

Я не сразу пишу Вам. Еще вчера мне казалось, что Вам стоит написать что-то типа «открытого письма в редакцию» (только вот в какую?). Но потом я подумал, что это будет поводом для Джиго и Сухорукова[21] – они, конечно, ответят. И ответят так грязно, что не захочется потом уже писать, общаться с ними на страницах профессиональной печати.

День прошел, но сегодня моя (и Т.А.) позиция изменилась. Лучше сделать вид, что Вы этой пакости не читали. Есть хорошая пословица «Метать бисер перед свиньями». Как раз по этому поводу. Тот, кто разбирается в теме, тот – так же, как и все мы – поймет и даст оценку совести (или ее отсутствию) тех, кто смог такое написать. Тот, кто не разбирается – ему и не так уж важно и интересно.

<…>

Поэтому скажу Вам, родной Аркадий Эммануилович: оставьте их с грязными мыслями. Вокруг Вас столько людей, которым Вы нужны. Берегите здоровье!

К сожалению, я не сумел найти письмо С.С. Носова к Э.Р. Сукиасяну, но хорошо помню, что он в нем подтвердил, что не захотел связываться с Книжной палатой, будучи уверен, что она подведет, и поэтому предложил написать словарь мне.

Вот такая история. Кто в ней выглядит в неприглядном свете, видно по письму Э.Р. Сукиасяна.

Среди книг издательства библиографические пособия занимали большое место; в их число входили издания разного вида и назначения.

Во-первых, это были издания государственной учетно-регистрационной библиографии: «Ежегодник книги СССР за… год» (фолианты в 120–140 листов) и уступающий ему по объему том «Библиография советской библиографии за… год» (листов 45–50). Они сильно влияли на средний объем годового выпуска и приносили существенный убыток, но были обязательными и потому неуязвимыми для критики.

Во-вторых, научно-вспомогательные библиографические указатели общей библиографии и частично библиографии художественной литературы. Последний разряд составляли главным образом указатели, подготавливаемые ВГБИЛ:

• персональные библиографические указатели крупнейших зарубежных писателей-лассиков – русских переводов их произведений и критической литературы на русском языке (Шекспира, Уэллса, Бальзака, Гофмана и т. д.);

• библиографические указатели серии «Писатели зарубежных стран» (вступительная статья о жизни и творчестве писателя, а затем описание его книг в оригинале и в переводе на русский).

К этой группе относилось также многотомное издание Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина «Русские писатели-поэты» и «Русские писатели-прозаики».

К числу библиографических указателей общей библиографии относились также указатели справочной и мемуарной литературы по русской истории: «Справочники по истории дореволюционной России» и многотомная «История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях» (выпускались с 1976 по 1984 год).

Я бы, однако, погрешил против истины, если бы стал утверждать, что выпуск этих пособий был строго системным. Многое тут определялось тем, что издательство было обязано выпускать труды коллективных авторов – центральных библиотек. И даже из описания, сделанного выше, можно понять, каких усилий мне стоило придать хоть какую-то систему выпуску этих пособий.

В-третьих, «Книга» выпускала издания рекомендательной библиографии в помощь читателям, пользующимся услугами массовых библиотек. Они придавали планам издательства актуальный характер, так как многие из них пропагандировали литературу на злободневные общественно-политические темы. Вдобавок эти многотиражные издания приносили издательству прибыль.

Я сознавал их слабости, особенно из-за строгой формы, выработанной отделом рекомендательной библиографии Библиотеки имени Ленина и рассчитанной только на хорошо подготовленного читателя. Особенно они не нравились Телепину, хотя многие из них все же были хорошими путеводителями по книжному морю. Но, несомненно, требовались рекомендательные пособия и другого типа, способные привлечь читателя не меньше, чем привлекают его хорошо написанные популярные издания.

Отталкиваясь от мысли библиографоведа О.П. Коршунова, который в статье о рекомендательной библиографии писал, что ее пособия должны стать таким же советчиком, как приятель, друг, поскольку книгу для чтения чаще всего выбирают именно по их совету, я написал в своей записной книжке:

Вопрос: как это сделать? Как возбудить интерес к книгам, которые этого заслуживают? Один из путей – поставить автора в положение того друга, который прочитал книгу и рассказал, что она ему дала. Авторитетный ученый, любимый писатель, конечно, не друг-приятель, но его слово о книге, несомненно, более весомо, чем слово работника библиотеки, пересказывающего содержание рекомендуемой книги, в сущности составляющего аннотацию. Если авторитетный человек будет опираться на свои впечатления от чтения рекомендуемой книги, будет писать о том, что она ему дала, то наверняка возбудит у читателя желание эту книгу прочитать. В пособиях, создаваемых библиотеками, полезно было бы использовать и отзывы о книгах рядовых читателей, а для этого собирать их.

Но все эти соображения оставались не более чем благими пожеланиями, которыми известно что вымощено. Для того чтобы их реализовать, нужны были другие редакторы в редакции рекомендательной библиографии, перешедшей в «Книгу» из ГБЛ, и другой заведующий этой редакцией, который был бы не только организатором-исполнителем, а человеком творческим, с выдумкой. К тому же куда девать сам отдел рекомендательной библиографии библиотеки, привыкший работать по-старому? Такие преобразования ни мне, ни Телепину были не под силу.

Библиографические издания «Книги» удостоились внимания литературоведа С. Машинского, который посвятил им статью «Золотоискатель перед Гималаями: О справочно-библиографической службе», напечатанную «Литературной газетой» 29 ноября 1972 года под рубрикой «Полемические заметки».