Читать онлайн «Танки идут на Берлин». Страница 115

Наступление передового отряда было остановлено. Но оттеснить его с достигнутого рубежа врагу не удалось. В бою с контратакующим противником воины 45-й гвардейской танковой бригады под командованием полковника Н. В. Моргунова проявили несокрушимую стойкость и самоотверженность.

Один из примеров тому — действия механика-водителя старшины К. И. Таравкова, незадолго до этого принятого кандидатом в члены партии. Его танк получил сильные повреждения. Но старшина Таравков не вывел из боя свою «тридцатьчетверку» даже тогда, когда ее борт был разбит крупнокалиберным снарядом. Умело управляя танком, он обеспечил экипажу возможность отразить контратаку противника.

Отбить натиск врага в значительной степени помог быстрый маневр, в результате которого большая часть танков бригады смогла действовать из засад. Так, на участке, где гитлеровцы контратаковали особенно яростно, на их пути стал танковый взвод лейтенанта С. Ф. Минкина. От фашистов его отделяло всего лишь несколько сот метров. Но танки находились в засаде и были хорошо замаскированы. Когда же контратакующие подошли еще ближе, на них обрушился меткий огонь танковых пушек и пулеметов. Понеся большие потери, враг отошел на исходные позиции.

Контратака была отбита.

Но и дальнейшее наступление передового отряда, как и всего корпуса, на Гдыню с севера стало нецелесообразным. В таком же положении оказались войска, наступавшие на Данциг. Чтобы яснее представить причины этого, обратимся к воспоминаниям Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского, командовавшего в то время 2-м Белорусским фронтом. Он писал: «Отходящему противнику все же удалось занять заблаговременно подготовленный Гдыньско-Данцигский укрепленный район. Ему помогли условия местности и весенняя распутица. Отступая, гитлеровцы разрушали и минировали дороги, спустив плотины, затопляя целые районы… Вырвавшиеся вперед танковые соединения, преодолев предполье, приблизиться к Данцигу и Гдыне не смогли. Перед ними был мощный укрепленный район. Его обороняли в общей сложности почти два десятка вражеских дивизий»[181].

Что касается, в частности, Гдыни, то маршал К. К. Рокоссовский охарактеризовал ее как «первоклассную крепость», сухопутная оборона которой, как и Данцига, «подкреплялась огнем с моря: в Данцигской бухте стояли шесть крейсеров, тринадцать миноносцев и десятки более мелких кораблей»[182].

Со всеми этими препятствиями и столкнулся 11-й гвардейский танковый корпус при попытке наступления на Гдыню с севера, вдоль побережья бухты. Сразу же после безуспешной контратаки против 45-й гвардейской танковой бригады гитлеровцы с какой-то особенной поспешностью отошли на исходные позиции. Затем противник взорвал плотины, и вода стремительно затопила всю местность перед нашими войсками, наступавшими на Гдыню с севера. Одновременно на них обрушился бешеный огонь с двух сторон — с находившихся в бухте вражеских кораблей и с огневых позиций артиллерии укрепленного района.

Поскольку так обстояло дело и на участке войск, штурмовавших Данциг, командование фронта приняло новое решение, предусматривавшее нанесение главного удара «по центру обороны противника в направлении Цоппота, чтобы вбить клин между двумя крепостями». С целью усиления этого удара войска фронта должны были наступать на узком фронте крупными силами. «Ширина полосы каждой из армий, действовавшей на ударном направлении, составляла всего 10–12 километров»[183].

В нанесении этого удара участвовала и 1-я гвардейская танковая армия.

В частности, 11-му гвардейскому танковому корпусу была поставлена задача совершить марш-маневр танковыми бригадами с частями; усиления на юго-запад, в район населенного пункта Бишковитц, и, затем совместно с 134-м стрелковым корпусом 19-й армии наступать на трехкилометровом фронте к участку побережья, расположенному между Гдыней и Данцигом. Оттуда предстояло штурмовать Гдыню с юга. Свои боевые участки к северу от этого города танковые бригады должны были передать 27-й гвардейской мотострелковой бригаде, которая к наступлению не привлекалась.

К исходу 17 марта корпус без мотострелковой бригады вышел в указанный район и занял исходные позиции. К этому времени он имел в своем составе 40, 44-ю и 45-ю танковые бригады, насчитывавшие по 36–37 танков, 1454-й и 362-й гвардейские самоходно-артиллерийские, 350-й легкоартиллерийский, 1018-й зенитный артиллерийский и 270-й гвардейский минометный полки, 53-й отдельный гвардейский минометный дивизион. Кроме того, корпусу были приданы 1-я Варшавская танковая бригада Войска Польского, 1170-й легкоартиллерийский, 273-й и 256-й зенитные артиллерийские и 79-й гвардейский минометный полки.

Это была внушительная сила, хотя, конечно, перечисленные соединения и части уже длительное время вели боевые действия и были значительно ослаблены. Кроме того, все они, в том числе и танковые бригады, предназначались для непосредственной поддержки пехоты и должны были действовать в боевых порядках дивизий 134-го стрелкового корпуса. Таков же был предстоявший характер действий 8-го гвардейского механизированного и 3-го гвардейского танкового корпусов, наступавших соответственно слева и справа совместно с 40-м гвардейским и 47-м стрелковыми корпусами.

В 10 часов утра 19 марта после 45-минутной мощной артиллерийской подготовки и бомбового удара авиации фронта войска 134-го стрелкового и 11-го гвардейского танкового корпусов перешли в наступление. Все вопросы взаимодействия были согласованы ими еще накануне. И вот теперь 45-я гвардейская танковая бригада с частями усиления совместно с 205-й, а затем и 27-й стрелковыми дивизиями наносила удар в направлении Витцендорф, Виттомин, 40-я и 44-я с 213-й стрелковой дивизией наступали на Грос-Катц, Кляйн-Катц. 1-я Варшавская танковая бригада Войска Польского, находясь в резерве командира корпуса, сосредоточилась в лесу вблизи Витцлина.

В полосе наступления названных соединений оборонялись 7-я танковая дивизия и 96-й пехотный полк 32-й пехотной дивизии противника. Они оказали ожесточенное сопротивление, цепляясь за каждый метр земли. Их поддерживали береговая и корабельная артиллерия, а также полевые орудия, которые вели особенно интенсивный ураганный огонь из районов Кляйн-Катц и Грос-Катц.

Поэтому сравнительно быстро был преодолен лишь передний край обороны противника, чему способствовала эффективная артиллерийская и авиационная подготовка. Дальнейшее наступление представляло собой медленное «прогрызание» сильно укрепленных вражеских позиций под непрекращавшимся ни на минуту огнем обороняющегося противника из всех видов оружия. Темп наступления танковых бригад и самоходно-артиллерийских полков замедлялся и необходимостью ожидать, пока подтянется наша пехота, которая отставала из-за исключительно высокой плотности огня противника, вынуждавшего ее часто и надолго залегать.