Читать онлайн «Смертельные ловушки: Выживание американской бронетанковой дивизии во Второй мировой войне». Страница 101

Первый обзор промышленного потенциала послевоенной Германии

По приказу Верховного командования союзных сил нам следовало произвести предварительную разведку немецкого промышленного потенциала, чтобы определить, какая продукция производилась на каждом из заводов до и во время войны и какая может быть произведена после. Разведка должна была составить приблизительный список всех немецких предприятий, с особенным упором на военную промышленность, источники сырья и состояние коммунальных предприятий. Вся документация и техническая информация подлежала изъятию и переходила в наше распоряжение.

Американская оккупационная зона была поделена на районы ответственности дивизий. Нашей основной задачей было накормить и одеть гражданское население этих районов и как можно скорее восстановить промышленное и сельскохозяйственное производство. Район ответственности 3‑й бронетанковой дивизии разделили, в свою очередь, на три сектора — по числу офицеров связи. Мой участок представлял собой сектор, протянувшийся от Дармштадта на северо-запад, между Рейном и Майном. В него вошли города Гросс-Герау и Рюссельхайм, а также многочисленные поселки и деревни.

За инструкциями по проведению разведки наша группа явилась в штаб дивизии. Нам выдали списки и адреса основных немецких предприятий в нашем районе и приказали отмечать и обследовать не внесенные в список, если, по нашему мнению, те представляли какой-то интерес. Кроме того, нам выдали бланки (каждый из нескольких страниц) для записи всех имеющих отношение к делу сведений и наших собственных комментариев. Мне, помимо машины и водителя, выделили еще свободно владеющего немецким рядового в качестве переводчика. Кроме того, каждый из офицеров получил по две копии приказа ГШ СЭС — на английском и на немецком, — требующего всемерного содействия от немецких гражданских лиц.

Как будущий инженер, я до некоторой степени осознавал сложность проблем, возникающих с переводом развитой промышленности на военные рельсы. В Гросс-Герау я осматривал небольшой завод, производивший 40‑мм снаряды для зенитных пушек «Бофорс»[90]. Общая площадь старинных, беспорядочно разбросанных по территории цехов составляла более 4600 квадратных метров. Крыши некоторых зданий пострадали от бомбежек, но укрытые брезентом станки остались в целости. Генеральный директор, он же владелец фабрики, провел нас по всем цехам и в подробностях описал производственный процесс. Из его документов и архивов мы почерпнули все сведения, необходимые для заполнения бланков.

По словам директора, дефицит поставлявшегося из Рура сортового проката начал ощущаться только в феврале, когда были уничтожены мосты через Майн. Завод продолжал работу, пользуясь значительными складскими запасами, но в конце февраля при бомбежке снесло крыши цехов и была повреждена высоковольтная магистраль. Хотя подача электричества возобновилась, раздобыть материалы для ремонта крыши директор не смог, и когда станки начали ржаветь от влажности, работу пришлось прервать.

Директор напомнил, что произведенные на его заводе 40‑мм снаряды к «бофорсам» подойдут для наших корабельных 40‑мм зениток. Это была чистая правда, потому что США и Германия производили одинаковые зенитные пушки по шведской лицензии. На отличном английском директор предложил мне сделку. Если Армия США добудет ему материалы для починки крыши, он соберет достаточно рабочих, чтобы вновь запустить производство. Раз уж представилась возможность по-быстрому подзаработать, никаких угрызений совести от того, что выпущенные фабрикой снаряды будут использованы против его прежних союзников-японцев, он не испытывал.

Я пообещал, что, хотя собственное производство снарядов в США вполне покрывает потребности флота, я включу его предложение в свой отчет. В то же время я рекомендовал ему перейти на производство запчастей к автоматическим токарным станкам, поскольку догадывался, что спрос на них в послевоенной Германии будет огромен.

Чтобы завершить осмотр заводов «Опель», крупнейшего автозавода Западной Европы, потребовалось несколько дней. Фабрика принадлежала «Дженерал Моторс», однако была экспроприирована немецкими властями и переведена на производство военной техники. Ассортимент продукции был весьма широк, но основными продуктами завода были грузовые автомобили и радиальные авиамоторы для FW‑190 — истребителей Люфтваффе.

Поскольку завод располагался в приметном месте, при слиянии Майна и Рейна, чуть западнее Рюссельхайма, его было легко опознать с воздуха. В ходе бомбардировок декабря 1944 года крыши нескольких производственных цехов были повреждены, но временные ремонтные работы и перенос станков в менее пострадавшие здания позволили быстро восстановить объем производства. Фабрика встала только в феврале 1945 года, когда во время бомбежек был уничтожен газовый завод в Дармштадте, снабжавший топливом отжиговые печи и литейные.

К директорам любых предприятий следовало относиться с подозрением: занимать эту должность мог только нацист или сочувствующий. Один из заместителей директора заводов «Опеля» сотрудничал с нами в ходе осмотра и без проблем предоставил нам заводской архив и техническую документацию (которую мы тут же конфисковали). Однако было заметно, что для него важнее было замести следы и сберечь свою шкуру, чем помочь нам. Все управляющие были наслышаны о предстоящих судах над военными преступниками и всеми силами старались избавить себя от обвинений в жестоком обращении с невольниками. Каждый хотел выйти чистеньким. Хотя лезть в политику — не наше дело, мы тем не менее отмечали, до какой степени те или иные управляющие были готовы к сотрудничеству.

Каждый вечер мы, трое офицеров связи, сравнивали свои заметки, собравшись на нашей квартире в Дармштадте. Рядом с нами поселилась группа специалистов ВВС из ГШ СЭС. Они тоже обследовали разбомбленные заводы, но их интересовали масштабы разрушений, нанесенных бомбами, в сравнении с послеполетными рапортами экипажей.

Результаты нашей разведки и мои прежние наблюдения заставили меня с сомнением отнестись к выбору нашими ВВС целей бомбардировок. Без сомнения, усилия союзной бомбардировочной авиации сыграли ключевую роль в разгроме Германии[91]. Стратегическими бомбардировками были подвергнуты полному разорению крупнейшие города Германии и множество ее фабрик. На последних этапах войны нанесенный инфраструктуре ущерб создавал немцам непреодолимые проблемы в переброске войск и боевой техники. Несмотря на это, вопросы оставались. На протяжении двух последних лет войны американские и британские бомбардировщики совершали налеты на Центральную Германию. Маршруты бомбардировочных эскадрилий проходили, будто не замечая их, прямо над электростанциями, которые давали 70% энергии району Рура и немецкой промышленности в целом. Точно так же обойдены были химические заводы, где производили смазку для военной техники и топливные брикеты для отопления немецких домов.