Читать онлайн «50 величайших женщин. Коллекционное издание». Страница 123

На следующий же день Мария Федоровна уехала в Крым, в поезде, который каким-то чудом достал один из Великих князей. В Крыму же оказались ее дочери: Ксения с мужем, великим князем Александром Михайловичем, и беременная Ольга, с морганатическим супругом полковником Куликовским, – через два месяца она родила сына Тихона. В соседних имениях жили еще несколько великих князей. Всех их через некоторое время собрали в имении Дюльбер, где они фактически оказались под домашним арестом. Всех Романовых собирались расстрелять – но, как это ни странно, спас Марию Федоровну Троцкий: в телеграмме он назвал ее «никому не нужной старой реакционеркой» и велел отпустить. Но все же как-то ночью большевики собрались штурмовать Дюльбер – Романовых спас только приход немецких войск, которые, согласно условиям Брестского мира, в ту самую ночь начали оккупацию Крыма.

Крымские узники получали вести о печальной судьбе своих родных – расстреле Николая и его семьи, гибели великих князей в шахте под Алапаевском, расстреле в Петропавловской крепости… Мария Федоровна не хотела верить в гибель сыновей – до самой смерти она считала, что Николай с семьей и Михаил спаслись, и не разрешала служить по ним заупокойные службы.

Судьба Романовых, как это ни странно, мало волновала их родных в Европе. Ни Виндзоры, ни датский король, ни кто-либо из немецких родственников не пытались спасти членов российской императорской фамилии. Георг V, двоюродный брат и близкий друг Николая, не сделал ничего для облегчения его участи, опасаясь возможных политических осложнений. Однако его мать, королева Александра, родная сестра Марии Федоровны, очень переживала за сестру и уговаривала сына спасти «несчастную Минни». Но только в конце 1918 года командир английской эскадры, стоящей в Стамбуле, получил распоряжение вывезти императрицу и двух ее дочерей из Крыма. Мария Федоровна отказалась: она вообще не хотела покидать Россию и уж тем более не собиралась бросать в Крыму своих родственников и приближенных, о которых в приказе не упоминалось. Разрешение взять их на борт было получено только в конце марта 1919 года. 4 апреля царица, ее родственники и свита поднялись на борт дредноута «Мальборо».

В момент отплытия «Мальборо» из Ялтинской бухты выстроившиеся на палубе русские офицеры отдали честь вдовствующей императрице и запели «Боже, царя храни». Мария Федоровна плакала – она покидала страну, где прожила больше пятидесяти лет. Ей было 72 года.

Через Константинополь, Мальту и Лондон бывшая датская принцесса вернулась на родину. Ее сопровождала младшая дочь Ольга с мужем (Ксения Александровна осталась в Англии). Они поселились у племянника Марии Федоровны короля Кристиана X – сначала во флигеле королевского дворца, затем во дворце Видере, принадлежавшем Минни и ее сестрам. Кристиан был невозможно скуп, и это стало поводом необъявленной войны между теткой и племянником. Однажды он велел погасить яркий свет в ее дворце, поскольку счета за электричество его разоряют, – но Мария Федоровна лишь усмехнулась и приказала включить все лампы, что были. Его страшно возмущала манера Марии Федоровны «сорить деньгами»: она помогала русским эмигрантам, раздавая почти все имеющиеся у нее деньги; кстати, многие из них приехали к ней в Данию, составив своеобразный «двор» вдовствующей императрицы.

Положение бедной родственницы очень угнетало бывшую императрицу. Она, бывшая повелительница богатейшей страны, жила на пособие от своего племянника, английского короля Георга. Легендарных миллионных счетов Романовых в европейских банках на самом деле не существовало: почти все, что было, Романовы сняли со счетов и пожертвовали на нужды Первой мировой войны; средства остались только в германских банках, но их без остатка съела инфляция…

Как говорили, Георг назначил пенсию своей тетке вовсе не по доброте душевной, а рассчитывая получить взамен шкатулку с коронационными драгоценностями, которую Марии Федоровне удалось вывезти из Крыма.

Время показало, что это было правдой. Императрица умерла 30 сентября (13 октября) 1928 года. Ее еще не успели похоронить, как шкатулку потребовали переправить в Англию. Многие из тех фантастических по красоте и стоимости украшений теперь в коллекции английского королевского дома.

Марию Федоровну похоронили в усыпальнице датских королей – соборе Святого Йоргена – в городе Роскилле под Копенгагеном. На ее похоронах собрались представители всех королевских домов Европы, не потерявшие уважения и любви к этой выдающейся женщине.

Несколько лет назад представители семьи Романовых высказали просьбу о перезахоронении праха императрицы Марии Федоровны в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, рядом с мужем. Время покажет, удастся ли воссоединиться этой самой любящей паре в истории русского императорского дома…

ТОВАРИЩ ИНЕССА

Женщина-загадка, женщина-идея, женщина-символ. Рано умерев, она породила столько легенд о своей жизни, что теперь крайне трудно отделить истину от вымысла. В ее время люди были другими, и их чувства, мысли и поступки теперь часто трудно понять. Каждый трактует по-своему, каждый видит свое – и получается, что настоящая ее жизнь оказалась скрытой под многочисленными наслоениями человеческих рассуждений. Обаятельнейшая красавица, первая феминистка России, любовница Ленина, пламенная революционерка, любящая мать пятерых детей – кто она, Инесса Арманд?

Ее отцом был известный в свое время французский оперный певец Теодор Стеффен – он выступал под псевдонимом Пеше Эрбанвиль. У него и его жены, актрисы Натали Вильд, полуфранцуженки-полуангличанки, было три дочери. Инесса-Елизавета, старшая, родилась 8 мая 1874 года. Есть данные, что Натали к этому времени еще не была замужем за Стеффеном.

Через несколько лет Стеффен умер, оставив вдову с тремя детьми практически без средств. Натали ушла со сцены и пыталась прокормить семью, давая уроки пения. Но денег все равно не хватало, и тогда двух старших дочерей – Инессу и Рене – отправили к тетке. В Москву.

Тетка была гувернанткой в богатейшей семье обрусевших французов Армандов – преподавала музыку и французский язык.

Семье Армандов, известных московских промышленников-мануфактуристов, принадлежала крупная ткацкая фабрика в Пушкине, поместья и доходные дома. Глава семьи, Евгений Евгеньевич Арманд, потомственный почетный гражданин, относился к высшей промышленной аристократии России. У него было три сына – Александр, Владимир и Борис.

Инесса Стеффен, 1882 г.