Читать онлайн «О величии России. Из «Особых тетрадей» императрицы». Страница 151

Позабыла я тебе, мой друг, в сегодняшнем письме сказать, что ко мне прислана из Голландии от купца в подарок выкраденная из Архива французских дел военных книга: «Описание, французскими инженерами деланное, турецких набережных мест». Планов, однако же, и карт по сю пору нет. Она довольно любопытна, и для того ее к тебе посылаю в подарок. Авось-либо в чем ни на есть тебе пригодится. Прощай, Бог с тобою.

Августа 29 числа, 1790 г.

Друг мой сердечный, князь Григорий Александрович. Письма твои от 15 августа до моих рук доставлены, из которых усмотрела пересылки твои с визирем, и что он словесно тебе сказать велел, что ему беда, и что ты ответствовал, почитая все то за обман. Но о чем я всекрайне сожалею и что меня жестоко беспокоит – есть твоя болезнь и что ты ко мне о том пишешь, что не в силах себя чувствуешь оную выдержать. Я Бога прошу, чтоб от тебя отвратил сию скорбь, а меня избавил от такого удара, о котором и думать не могу без крайнего огорчения.

О разогнании турецкого флота здесь узнали с великою радостью, но у меня все твоя болезнь на уме.

Смерть Принца Виртембергского[181] причинила великой княгине немалую печаль. Прикажи ко мне писать кому почаще о себе. Означение полномочных усмотрела из твоего письма. Все это хорошо, а худо то только, что ты болен. Молю Бога о твоем выздоровлении. Прощай, Христос с тобою.

Августа 28 дня, 1791 г.

Платон Александрович[182] тебе кланяется, и сам пишет к тебе.

В приложении № 80-му «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1762 год была напечатана корреспонденция «Из Москвы от 24-го сентября» о происшедшей в 22-й день сентября коронации, миропомазании и причащении императрицы Екатерины ІІ-й Алексеевны. К корреспонденции этой было приложено сообщение о порядке, в котором происходило священнодействие в Большом Успенском соборе.

По приближении к церковным соборным дверям Ее Императорского Величества, весь церковный синклит, а именно: более двадцати архиереев, множественное число архимандритов и прочих духовных чиноначальствующих встретили, где преосвященный архиепископ новогородский поднес крест к целованию, а преосвященный митрополит московский окропил святою водою путь Ее Величества.

И таким образом в предшествии всего духовенства Ее Величество препровождена была к царским вратам, где учиня троекратное поклонение, приложиться изволила к святым иконам, и потом взойти на трон великолепно в церкви устроенной, и сесть на престоле императорском. Тем временем псалом Давидов «Милость и суд воспою Тебе, Господи» пет был клиром.

По сем церковное действие коронования началось преосвященным архиепископом новогородским со всем освященным собором. И когда Ее Императорское Величество, по принятии на Себя порфиры (которую на Ней так как и орден святого апостола Андрея оправили обер-гофмейстерина графиня Анна Карловна Воронцова и гофмейстерина Елена Александровна Нарышкина) Сама возложить на Себя корону изволила, то в тот момент пушечная пальба на Красной площади произведена была, и полки, стоящие по всему городу Кремлю, учинили троекратным беглым огнем первую салютацию.

А предстоящее все на троне принесли свое всеподданнейшее поздравление Ее Императорскому Величеству. И действие коронования окончалось приветствием от всего Отечества Российского, тем же преосвященным Димитрием, архиепископом новогородским. Ее Императорское Величество в продолжение литургии на том же троне стоять изволила во всем императорском одеянии, им Ее на главе корону и держа в правой руке скипетр, а в левой державу, которые при совершении некоторого только священнодействия евхаристии отлагать изволила, и отдавать держателям на троне, в том же порядке предстоящим.

По пропетии каноника, два преосвященных архиерея повестили Ее Императорскому Величеству о наступающем миропомазании. Тогда Ее Императорское Величество, сняв с себя корону, и как оную, так скипетр и державу препоручить соизволила держателям оных, которые ей и предшествовали к алтарю; а Сама с благоговением приступить соизволила к миропомазанию, которое преосвященный новогородский и совершил.

В то время во всем городе колокольный звон начался, и вторая учинена была пушечная и беглым огнем от полков пальба: а потом вошед Своею только Особою в царские врата и, приступя к престолу Господню, из потира приобщиться изволила Святых Тайн по царскому обыкновению, и принесши Всевышнему благодарение, выйти из алтаря и вступить на прежних Царей Российских церковное место, им Ее на главе корону и держав скипетр и державу в руках Своих, где и остаться изволила до конца божественной литургии.

Между тем вся процессия в прежний порядок постановилась, и Ее Императорское Величество в порфире и короне, держа скипетр и державу в руках своих, намерение восприяла, по обычаю древнему, предкам Своим поклониться в Архангельском соборе, и святым мощам приложиться в Благовещенском, куда из Успенского собора и шествовать процессиею изволила. В сей момент можно было видеть нелицемерное сердце, мысль и дух обнаженные народа бесчисленного, который, достигши желаемого, увидел свою Всемилостивейшую Государыню коронованную уже в порфире и короне».

Корреспонденция эта стала народным достоянием и, будучи прочитана с понятным любопытством, всюду породила в то время, как порождает и теперь, суждения и толки при обсуждении помещенных в ней слов: «а потом вошед Своею только Особою в царские врата и, приступя к престолу Господню, из потира приобщиться изволила Святых Тайн по царскому обыкновению». Вывод из народившихся по этому предмету пересудов и толкований последовал следующий: императрица самовольно вошла в алтарь, самовольно взяла в руки потир и самовольно приобщилась из него Святых Тайн, и этими действиями нарушила 44-е правило Лаодикийского вселенского собора, коим установлено воспрещение входить женщинам в алтарь, и пункт Инструкции благоч., не дозволяющий прикасаться к священным сосудам никому, кроме священнослужителей.

Иные, более начитанные толкователи, находя в главе 66-й Номоканона сказание: «Мирстии во святой алтарь да не входят, ни мужие, ни жены, по 69-му правилу еже в Трулле. Инокиня же входит и пометает, по 50-му правилу святого Никифора Цареградского, приведенному по редакции Арменопула, в коей пояснено: «Достоит инокиням в монастырех своих входити во святой алтарь, и вжигати свещи и кандила и украшати храм»; другие, отыскав в статьях VI-го вселенского собора в Лаодикии правило 69-е, дозволяющее царям входить в алтарь, усвоивали и за царицами право пользования этим преимуществом, но не находя нигде разрешения не то, что царицам, но и царям брать потир с престола в руки и лично самим приобщиться из оного Святых Тайн по царскому обыкновению, недоумевали, склоняясь к убеждению, что упомянутое в корреспонденции событие ничем оправдано быть не может.