Читать онлайн «Чеченский рецидив. Записки командующего». Страница 90

Размышляя над происшедшим в Чеченской Республике, невозможно пройти также мимо еще одного факта.

Я уже говорил о том, что где-то в конце брежневского периода правления с прямого благословения ЦК партии по всей стране была запущена пропагандистская идея о «добровольном вхождении» народов в состав России. В Чечено-Ингушетии эту «идею» подхватил и при активнейшей поддержке обкома партии в красивой упаковке «Концепции добровольного вхождения Чечено-Ингушетии в состав России» преподнес общественности доктор исторических наук, профессор В. Виноградов. Для пропаганды «концепции» с целью «интернационального воспитания трудящихся» ему открыли зеленую улицу. Буквально все печатные и электронные СМИ были предоставлены Виноградову в безраздельное пользование. В республиканской типографии под видом научных изысканий непрерывным потоком печатались псевдонаучные «труды» его самого и немногочисленных последователей. Всем отделам пропаганды и пропагандистским учреждениям было вменено в обязанность предоставлять трибуну Виноградову. На республиканском стадионе устроили грандиозное пропагандистское шоу, транслировавшееся по телевидению на всю республику.

Первыми о неприятии этой «концепции» и ее научной несостоятельности, хотя и в узком кругу ученого совета Научно-исследовательского института истории, языка и литературы, официально выступили молодые научные сотрудники Абдула Вацуев и Магомет Музаев. А вскоре после их выступления в местной газете «Грозненский рабочий» была опубликована информация «с заседания бюро обкома», на котором было подвергнуто критике «проявление» этими учеными в их выступлениях «махрового национализма». Вскоре после появления такой отповеди в официальном органе, без какой-либо проверки, без беседы с учеными, они были уволены из института. А точнее говоря, изгнаны из института и из науки вообще.

На них навесили тогда ярлыки диссидентов. Кстати, дочь Вацуева Асет с недавнего времени успешно выступает в роли ведущей популярной программы «Страна и мир» на телеканале НТВ.

Бездумное вдалбливание в сознание населения республики высосанной из пальца «концепции» и жестокая расправа с ее оппонентами не могли не вызвать ропота среди интеллигенции. Лишь немногие, в том числе Федор Павлович Боков, выступили в защиту молодых ученых и сумели доказать фарисейство и лживость этой концепции. А на лжи, как известно, никакой работы, а тем более воспитательной, построить невозможно. Изгнание из научно-исследователь-ского института молодых, перспективных работников является не чем иным, как расправой за их убеждения. Так неприятие этой «концепции» было вынесено официальными кругами из узких рамок научной аудитории на «суд широкой общественности». Но вскоре наступили другие времена…

30 марта 2003 года в Чечне состоялся референдум. Свыше 90 процентов населения республики проголосовали за новую чеченскую конституцию, за Чечню в составе России. Впервые в своей истории чеченцы сами, добровольно определили свою судьбу. Причем ничего подобного у них до этого никто не спрашивал. Ни двадцать-тридцать лет назад, когда партия спускала циркуляры и концепции типа «добровольного вхождения», ни сто пятьдесят лет назад, когда покорялся Кавказ, ни в начале 1990-х годов, когда Дудаев провозгласил «независимую Ичкерию». Результаты референдума многих ошеломили. Многих, но не самих чеченцев. Жители республики сделали свой выбор в пользу мира, а не войны. Хотя, конечно, наивно полагать, что после референдума на всей территории Чечни воцарятся спокойствие и стабильность, прекратятся взрывы и диверсии. Это как раз понимают многие чеченцы, и в первую очередь, те, кто наводит порядок в собственном доме.

В книге «Моя война», в одной из глав под названием «Неожиданные союзники» я рассказывал о том, как войска восточной группировки освобождали от бандитов Гудермес, Аргун, Шали… Уже тогда, когда вовсю шли настоящие войсковые операции, на помощь нам зачастую приходили чеченцы. До сих пор с благодарностью вспоминаю братьев Ямадаевых, Джабраила и Халида, Супьяна Тарамова, других. Они были в числе первых, кто плечом к плечу с «федералами» уничтожали бандитов. Тактика выдавливания боевиков при поддержке местных жителей позволяла нашим подразделениям, во-первых, не разрушать жилые дома в селениях и не подвергать людей опасности, а во-вторых, наносить точечные удары по скоплениям боевиков на дорогах и в лесных массивах.

После окончания активных боевых действий Ямадаевы активно включились в создание правоохранительных структур республики. Халид был назначен заместителем военного коменданта Чечни, а его братья Джабраил и Сулим стали командирами комендантских рот. Однако весной 2003-го пришло печальное известие. При проведении одной из операций погиб Джабраил Ямадаев. Я хорошо знал этого мужественного парня.

Вспоминается солнечное морозное утро в декабре 1999 года. Войска восточной группировки вошли в горное селение Беной. Собрался митинг, на нем присутствовали практически все жители Беноя. Решили водрузить на самом видном месте российский флаг. Джабраил Ямадаев сказал тогда мне: «Товарищ командующий, можно сделать так, чтобы флаг водрузили чеченцы?»

«Конечно», — согласился я и передал в руки Джабраила триколор. Пожалуй, уже тогда, на глазах сотен людей и десятка телевизионных камер чеченцы во главе с Ямадаевым фактически провели свой «референдум».

До сих пор в Чечне и вокруг нее не умолкают споры о том, кто должен наводить порядок в республике. Среди множества вариантов предлагался такой: формировать стрелковые роты, личный состав которых укомплектовывать местными жителями. Конечно, некоторые подобные подразделения, мягко говоря, не отличаются твердой дисциплиной и в реальной боевой обстановке от них пользы мало. А вот, к примеру, стрелковой роте в Урус-Мартановском районе даются прямо противоположные характеристики. Бойцы этого подразделения участвуют в самых сложных и опасных операциях, оказывая неоценимую помощь в восстановлении спокойствия в районе.

Характерно, что история этого подразделения по большому счету началась еще во время прошлой чеченской кампании. Еще тогда местным ополченцам удалось навести в своем районе твердый порядок, и по сравнению с остальной Чечней здесь был создан настоящий оазис спокойствия. Даже после подписания так называемого хасавюртского мирного соглашения в 1996 году силами стрелковой роты еще несколько месяцев удавалось в отдельно взятом районе сдерживать стремительно накатывающийся хаос. В тот период времени здесь строго соблюдались российские законы. Конечно, долго терпеть у себя под боком неподвластную территорию новый бандитский режим не мог, и скоро в Урус-Мартан были высланы карательные отряды. Бои шли ожесточенные, но соотношение сил было далеко не в пользу тех, кто хотел мира и порядка у себя дома.