Читать онлайн «Княгиня Ольга». Страница 101

Работа над Успенским комплектом ВМЧ была завершена в 1552 г., над Царским — не позднее 1553—1554 гг.{361} Соответственно, создание Псковской редакции Жития св. Ольги можно точно датировать временем около 1553 г. Надо полагать, что оно создавалось по заказу митрополита Макария специально для Великих миней четьих. В Успенский комплект Житие не успело войти, но ко времени завершения работы над Царским комплектом уже было готово.

Указанные два списка Псковской редакции Жития св. Ольги отличаются друг от друга не только названиями. Наиболее существенным отличием списка ВМЧ является то, что в нем отсутствуют имена греческого царя и византийского патриарха, при которых крестилась Ольга: соответственно, Иоанна Цимисхия и Фотия (в Архивском списке оба имени упомянуты по 4 раза каждое). Если учесть, что оба имени приведены в Проложном житии св. Ольги, а оно было одним из источников Псковского жития (см. ниже), то, казалось бы, можно предположить, что имена и Цимисхия, и Фотия читались в первоначальном виде Псковского жития, но впоследствии, при внесении Жития в ВМЧ, были исключены в виду того, что редактор текста знал о том, что ни тот, ни другой в действительности не имели отношения к крещению Ольги. Однако такое предположение было бы ошибочным. Во-первых, переписчику Жития в списке ВМЧ имена Фотия и Цимисхия как современников Ольги как раз были известны: они читаются в обоих списках Проложного жития, включенных в июльский том Царского комплекта без каких-либо изменений по сравнению с Успенским{362}. Во-вторых, в той части Псковского жития, где речь идет о крещении Ольги, Проложное житие не использовано (заимствования из него появляются ближе к концу памятника). Здесь основными источниками для составителя Псковской редакции послужили «Память и похвала князю Владимиру» (где нет имен ни Фотия, ни Цимисхия) и летопись, где имя Цимисхия названо лишь однажды (в Лаврентьевской, Троицкой, Новгородской Первой летописях), а далее он именуется просто «царем».

Ср.:

Летопись (по Лаврентьевскому списку):

…и крести ю царь с патриархом, просвещена же бывши, радовашеся душею и телом.

Псковская редакция (по списку ВМЧ, с прибавлениями по Архивскому):

Царь же (в Арх. доб: Иван Цымисхии) с патриархом (в Арх.: Фотеем) сам крести ю… Она же велми възрадовася душею и телом…

Летопись (по Лаврентьевскому списку):

И поучи ю патреарх о вере…

Псковская редакция (по списку ВМЧ, с прибавлениями по Архивскому):

Таже патриарх (в Арх.: Фотии) нача святую учити… яже о вере…

Летопись (по Лаврентьевскому списку):

…и рече царь… и дасть ей дары многи, злато и сребро… и отпусти ю…

Псковская редакция (по списку ВМЧ, с прибавлениями по Архивскому):

Царь же (в Арх.: Иван Цымисхии) даде блаженныа дары многи, такоже и патриарх (в Арх.: Фотии), и отпустиша ю с миром…

Как видим, во всех указанных случаях имена царя и патриарха представляют собой вставки в первоначальный текст, в той или иной степени восходящий к летописному. Соответственно, список ВМЧ оказывается ближе к первоначальному виду Псковской редакции, а Архивский представляет собой его дальнейшее развитие, осложненное вставками имен царя и патриарха, извлеченными, очевидно, из Проложного жития св. Ольги. Этот вывод подтверждается и сравнением Псковской редакции в ее полном виде с т. н. Сокращенной Псковской редакцией. Последняя восходит именно к первоначальному виду Псковской редакции, представленному в списке ВМЧ: в ней так же, как и в ВМЧ, отсутствуют имена патриарха Фотия и императора Иоанна Цимисхия.

Выявление новой, ранее не известной редакции Жития св. Ольги позволяет решить ряд вопросов, связанных с развитием культа святой княгини в XVI в. и формированием посвященных ей житийных памятников, в частности определить место упомянутой Сокращенной Псковской редакции ее Жития (6), которая привлекала к себе повышенное внимание исследователей до открытия полной редакции.

Сокращенная Псковская редакция (в историографии неточно именуемая распространенной редакцией Проложного жития или просто Псковской редакцией) известна в единственном списке—в рукописи РГБ. Ф. 256 (Рум.). № 397, открытой и описанной А. X. Востоковым{363}. Рукопись представляет собой сборник служб и житий русских святых; она составлена в Пскове в 60-е гг. XVI в. В нее вошли некоторые произведения, связанные с именем известного псковского агиографа 40—60-х гг. XVI в. Василия (в иночестве Варлаама), сотрудника митрополита Макария в его работе над составлением Великих миней четьих, а впоследствии инока Крыпецкого монастыря. Так, Житие псковского князя Всеволода-Гавриила, читающееся в этом сборнике (л. 390 об. — 417 об.), принадлежит перу Василия; проложные жития Евфросина Псковского, Александра Невского и Саввы Крыпецкого представляют собой сокращенные переработки сочинений Василия, выполненные неизвестным псковским редактором; такую же сокращенную переработку Василиева Жития князя Всеволода-Гавриила представляет собой еще одно — проложное — Житие святого, также включенное в псковский сборник (л. 359— 360 об.). Кроме того, имя Василия названо в заголовках вошедших в сборник служб — Евфросину Псковскому, мученику Георгию Новому, пострадавшему в городе Средце в Болгарии от турок (его почитание в России началось с Новгорода и Пскова) и Савве Крыпецкому{364}. Это дало основание Н. И. Серебрянскому весьма осторожно предположить, что и редакция Жития Ольги, читающаяся в Рум. № 397, может принадлежать перу Василия-Варлаама{365}. Однако специально изучившая этот вопрос 3. А. Гриценко оспорила такую атрибутацию, резонно заметив, что, скорее, можно говорить о сходстве Жития Ольги Сокращенной Псковской редакции с теми житиями Рум. № 397, которые представляют собой проложные переработки сочинений Василия, т. е. принадлежат перу неизвестного псковского редактора XVI в.{366} Отсюда исследовательница делает вывод: Житие Ольги было написано этим самым псковским редактором, бывшим, возможно, монахом того же Крыпецкого монастыря, что и Василий-Варлаам, и, вероятно, в подражание Василиевым житиям{367}.

Последний вывод представляется преждевременным. Сходство Жития Ольги из Рум. № 397 с теми житиями того же сборника, которые были переработаны псковским книжником, скорее, должно свидетельствовать о том, что перед нами переработка псковским редактором остававшегося неизвестным Жития княгини Ольги в редакции Василия-Варлаама. Именно таким Житием и надлежит признать Псковскую редакцию в списках ВМЧ и ЦГАЛИ № 41.