Читать онлайн «Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)]». Страница 169

Картер интриговал дипломатический корпус Вашингтона (как и большинство американских избирателей) своей относительной не ортодоксальностью и своеобразием политических взглядов и суждений. Хотя у него и не было четкой программы, в его выступлениях многие рядовые американцы могли услышать то, что им хотелось услышать. Он не принадлежал к вашингтонскому истэблишменту, да у него и не было своей солидной базы в собственной партии. Это было необычно, что также привлекало внимание. Его публичное поведение было нестандартным. Короче, выглядел он довольно оригинально на американском политическом небосклоне.

В сообщениях в Москву после избрания Картера президентом мне трудно было делать какие-либо четкие обобщения или прогнозы: слишком уж много было неизвестного. Правда, я надеялся, что Картер, получив военно-техническое образование и прослужив какое-то время на подводном флоте США в качестве офицера, мог оказаться более квалифицированным и более устойчивым партнером на переговорах по вопросам ограничения ядерных вооружений, чем его предшественники в Белом доме.

И все же советское руководство предпочло бы иметь дело с Фордом, нежели с Картером. Лучше знакомый президент, чем незнакомый, да еще с замашками религиозного проповедника, опасными для политического деятеля.

Жизнь оказалась еще сложнее, а сам Картер и его президентство — гораздо более противоречивыми, чем это казалось вначале.

В личном плане я с уважением отношусь к Картеру, к его высоким нравственным убеждениям. Он опередил многих в своих призывах обращать больше внимания на такие общечеловеческие ценности, как реальное разоружение, права человека, борьба с голодом, экология, необходимость сохранения и правильного использования ресурсов всей планеты. Многие считали его наивным человеком. Это, конечно, не так. Однако в области практической политики он не добился сколько-нибудь заметного успеха. Его президентство оценивается многими американскими исследователями как неустойчивое и непоследовательное. В Советском Союзе период президентства Картера считают одной из неудачных страниц советско-американских отношений.

На основании личных наблюдений я склонен согласиться с такими оценками. Пожалуй, одной из главных причин такого правления Картера явилось несоответствие между замыслами, порой неплохими, и политическим умением последовательно проводить их в жизнь. Он упорно стремился внести обязательно что-то свое во все вопросы, подчас даже заглядывая вперед, как, например, в разоруженческих проблемах. Но он упрямо отстаивал свой подход даже тогда, когда это порождало трудно преодолимые разногласия с внутренними и внешними оппонентами. Ему недоставало гибкости. Его чрезмерный воинствующий морализм, упрямство и эмоции вступали в противоречие с реальной политикой. Стремясь к лучшему, он порой недооценивал просто хорошее. В погоне, например, за „жар-птицей" — радикальным сокращением ядерных вооружений — он упустил „синицу" — ратификацию договора об ОСВ-2.

Действовал Картер подчас так, как если бы он опровергал известную мысль о том, что политика — это искусство возможного. Порой ему просто не везло. Но чаще всего ему не удавалось определить главное, чтобы правильно начертать курс своего правительства, а затем настойчиво проводить его в жизнь. Этому немало способствовала разноголосица в верхнем эшелоне власти, среди его основных советников. Все это предопределяло известные метания самого Картера и его противоречивую, а подчас просто чрезмерную реакцию на разные международные события.

В результате президентство Картера часто переживало кризисы и миникризисы, особенно в отношениях с Советским Союзом.

Ниже излагается более детальная история советско-американских отношений при президенте Картере. Она напоминает сложную и запутанную шахматную партию, с той лишь разницей, что в реальной жизни, она закончилась поражением обеих соперников, развалом политики разрядки.

***

В 1977 году основные события внутриполитической жизни, как и деятельность США на международной арене, носили на себе в той или иной мере печать становления новой администрации президента Картера.

В социально-экономическом отношении программа Картера в том виде, как он ее постепенно развернул в течение года, была умеренно консервативной, правда, с вкрапленными „популистскими мотивами". Картер улавливал настроения избирателей, которые связывали с приходом нового президента надежды на улучшения, и стремился всячески расширить свой электорат.

На практике это вылилось в политическое маневрирование по широкому кругу вопросов. Но это лишь усиливало недовольство деятельностью президента, особенно к концу года, когда стало ясно, что Картер не добился серьезных практических результатов в вопросах, наиболее волнующих американцев.

Развитие внутриполитической обстановки во многом определялось также противоборством администрации Картера с конгрессом, который упорно добивался усиления своей роли в формировании и даже проведении внутренней и внешней политики, внося существенные коррективы в планы президента.

Что касается внешнеполитической деятельности, то администрация Картера стремилась восстановить международные позиции США, серьезно подорванные вьетнамской авантюрой. Для достижения этой задачи президент провозгласил своей главной целью укрепление отношений США с их военно-политическими союзниками в рамках треугольника „Северная Америка — Западная Европа — Япония", а также усиление военной мощи блока НАТО.

В условиях международной разрядки „цементировать" внешнюю политику Запада призвана была провозглашенная администрацией Картера политика „защиты прав человека", острие которой было направлено против СССР и стран социалистического содружества. Эта политика ставила также вспомогательную задачу — заручиться поддержкой внешней политики администрации со стороны широких слоев общественности, преодолеть глубокий раскол в США, который был порожден вьетнамской войной и „уотергейтом". Делалось это, однако, за счет углубления раскола в отношениях с СССР.

В своем подходе к новой администрации в США советское руководство исходило из желания сохранить процесс разрядки, считая стержневым направлением в отношениях с США вопросы ограничения гонки вооружений, и среди них прежде всего завершение подготовки нового соглашения по ОСВ. Москва, по выражению Громыко, считала это„вопросом вопросов". Однако администрация Картера с самого начала недооценила проблему преемственности в советско-американских отношениях, что выразилось прежде всего в попытках отойти от владивостокской договоренности как основы переговоров по заключению нового соглашения по ОСВ.