Читать онлайн «Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)]». Страница 150

В силу разных причин не состоялся планировавшийся, но постоянно откладывавшийся визит Брежнева в США в 1975 году, который мог бы дать очередной импульс советско-американским отношениям и, в частности, способствовать заключению соглашения по ограничению стратегических вооружений.

Новый, 1975 год начался с официальной регистрации неудовлетворительного состояния советско-американских торгово-экономических отношений.

3 января Форд подписал Закон о торговой реформе 1974 года с поправками Джексона-Вэника и Стивенсона, которые предоставляли Советскому Союзу режим наибольшего благоприятствования первоначально сроком на 18 месяцев, но лишь при условии изменения-порядка выезда советских граждан на постоянное жительство за границу; кредиты Экспортно-импортного банка США Советскому Союзу ограничились суммой 300 млн. долл. на 4 года. СССР было отказано в кредитах на добычу полезных ископаемых.

Президент Форд решил лично заверить Брежнева, что, несмотря на этот закон, его подход к советско-американским отношениям остается неизменным. В своем письме Брежневу от 8 января Форд писал, что США будут настойчиво продолжать политический курс, проложенный в последние годы. „Я считаю договоренность во Владивостоке по ограничению стратегических вооружений весьма важной, и я настроен оптимистически в отношении того, что оставшаяся работа может быть завершена во время Вашего визита в нашу страну позднее в этом году. Этот визит, г-н Генеральный секретарь, будет, я уверен, еще одной важной вехой в исторической эволюции наших отношений". Таким образом, президент явно исходил из перспективы новой встречи с Брежневым.

10 января Правительство СССР уведомило правительство США об отказе ввести в действие соглашение между правительствами СССР и США о торговле от 18 октября 1972 года в связи с дискриминационными поправками в новом американском торговом законодательстве. Вместе с тем публично было заявлено, что этот отказ не означает изменений в политике разрядки, которую проводил Советский Союз во взаимоотношениях с США.

Вскоре Киссинджер сообщил мне, что правительство Форда согласно с тем, что, несмотря на серьезный ущерб, нанесенный нашим торгово-экономическим отношениям ввиду безответственных действий конгресса, обеим странам надо делать все необходимое, чтобы продвигаться и дальше вперед в наших отношениях в тех областях, которым обе стороны отдавали много сил.

Киссинджер высказал далее мнение, что по крайней мере надо сосредоточить внимание на двух важных предполагаемых международных событиях, имеющих прямое отношение к дальнейшему развитию наших отношений: визит Брежнева в США и подписание соглашения об ограничении стратегических вооружений, а также общеевропейское совещание, которое, как они думают, теперь завершится многосторонней заключительной встречей на высшем уровне в этом году.

В середине января состоялся новый обмен посланиями руководителей двух стран, на этот раз о намерении США использовать свои вооруженные силы на Ближнем Востоке. „В Москве обратили внимание, — говорилось в послании Брежнева Форду, — на заявления, которые имели место в последнее время в США, о возможности при определенных условиях использования американских вооруженных сил на Ближнем Востоке. Мы хотели бы уточнить у президента, чем вызваны такие заявления и какую цель они преследуют? Обращаясь с этим вопросом, мы исходим из того, что его постановка нами соответствует и духу имеющейся между нашими странами договоренности о консультациях при возникновении определенных обстоятельств…"

15 января Киссинджер передал ответ Форда на наш запрос. „Советское правительство может быть уверено, что США полностью выполнят обязательства, которые они взяли на себя по соглашениям с СССР в отношении консультаций в определенных ситуациях".

От себя Киссинджер добавил, что у правительства США нет никаких планов вооруженной интервенции в арабские страны. Для интересов США на Ближнем Востоке проведение на деле такой интервенции было бы равносильно политическому самоубийству. Это была чисто политическая акция направленного характера с целью предотвратить попытки арабских экстремистов применить арабское нефтяное эмбарго против США.

В январе Форд направил Брежневу еще одно письмо, воспользовавшись тем, что я собирался вылететь в Москву.

Президент заверял, что „никакое окончательное урегулирование на Ближнем Востоке не может быть достигнуто или оказаться прочным без поддержки и сотрудничества Советского Союза".

Откровенно говоря, заявление Форда о готовности сотрудничать с нами на Ближнем Востоке для меня прозвучало, скорее, как тактическое маневрирование, а не изменение стратегического курса США на исключение СССР из активного процесса ближневосточного урегулирования. Возможно, это было „превентивной дипломатией" с целью предотвратить любые осложнения на Ближнем Востоке в период предвыборной кампании в США.

Что же касается, в частности, ближневосточного урегулирования, то, несмотря на всю дипломатическую активность вокруг созыва ближневосточной конференции — Громыко и Киссинджер встречались трижды в течение первого полугодия, — вопрос этот не получил какого-либо реального продвижения. Киссинджер тянул с этим делом.

1 марта Брежнев получил обстоятельное письмо Форда о состоянии советско-американских отношений. „По основному вопросу о сохранении наших отношений и о дальнейшей работе по их улучшению и по ослаблению международной напряженности у нас имеется полное согласие", — писал президент. С этих позиций, считал он, нужно подходить к проблемам, которые являлись предметом переговоров или обсуждения между обеими сторонами.

„Прежде всего мы обязаны предпринять серьезные неослабевающие усилия по превращению договоренности о стратегических вооружениях, достигнутой во Владивостоке, в соглашение по всей форме и подготовить окончательные документы для подписания во время Вашего визита в США. Терпение и добрая воля помогут решить все эти вопросы".

В конце марта Киссинджер, сославшись на поручение Форда, вновь подчеркнул намерение администрации и лично президента продолжать курс на разрядку. Делать подобные чисто декларативные заявления было не в духе Киссинджера. В ходе беседы я почувствовал некоторую настороженность администрации в отношении того, как мы будем вести дела с президентом Фордом, когда администрация все еще сталкивается сейчас с растущими внутренними затруднениями, а также неудачами на внешнеполитических фронтах. Я подтвердил нашу принципиальную линию на разрядку.