Читать онлайн «Полководцы Великой Победы». Страница 85

Командующий ВВС, как правило, находился в гуще сражений, руководил планированием боевого применения авиации, координировал ее действия с другими родами войск, а в ответственные моменты принимал управление непосредственно на себя. В Москве бывал только по необходимости, для решения накопившихся вопросов. Его энергия и аналитический ум сказались на победном исходе битвы за Смоленск, Корсунь-Шевченковской операции, освобождении Правобережной Украины.

Маршал Новиков помнил как общую стратегическую обстановку, так и важные тактические детали. Вот, например, 17 бомбардировщиков Пе-2 под командованием генерала И. С. Полбина возвращались на свой аэродром после выполнения боевой задачи. Внезапно близ Пятихатки они встретили два десятка фашистских бомбардировщиков. Генерал Полбин решительно повел свои самолеты в атаку. Произошел необычный, причем весьма масштабный воздушный бой между бомбардировщиками, в результате которого противник потерял 13 самолетов, два из которых были сбиты лично генералом Полбиным.

Маршал Новиков никогда не упускал случая побеседовать с героями-летчиками. Встретился он и со старшим лейтенантом А. П. Маресьевым, ответственность за судьбу которого, разрешив летать без обеих ног, взял на себя. Писатель Борис Полевой также присутствовал на этой встрече. Он хотел сразу же взяться за повесть о герое, но Маленков не разрешил: «Пока писать не стоит, подумают, что у нас людей нет».

Вечером 21 февраля 1944 года Александр Александрович был на командном пункте генерала Н. Ф. Ватутина. Здесь же находился маршал Г. К. Жуков. Он и подошел к телефону, когда раздался звонок из Москвы. Полководец слушал сообщение, светлея лицом, а затем, опустив трубку, торжественно произнес:

— Александр Александрович! Вам первому присвоено воинское звание Главного маршала авиации. Сердечно поздравляю!

Вскоре поступила поздравительная телеграмма от самого Верховного главнокомандующего, личная встреча с которым произошла только 12 мая, когда военачальник прибыл в Москву для получения государственной награды — второго ордена Суворова 1-й степени.

— Товарищ Новиков, расскажите, как удалось при помощи таких легких самолетов, как У-2, ликвидировать довольно сильную группировку противника, окруженную в Тернополе? — с неподдельным интересом спросил Сталин.

Ответ затруднений не вызвал, ибо маршал очень хорошо помнил этот необычный оперативный эпизод.

Гитлеровцы, засевшие в северной части Тернополя, держали под обстрелом шоссе, единственный путь снабжения советских войск, сражавшихся в 20 километрах юго-западнее.

«Экая заноза, и никак ее не вырвешь!» — посетовал тогда маршал Жуков, только что сменивший раненого генерала Ватутина в должности командующего 1-м Украинским фронтом.

«А что, если применить легкие ночные бомбардировщики У-2 днем?» — подумал командующий ВВС. — Они могут с большой точностью поражать малоразмерные цели, и результативность ударов очень высокая. Нужно лишь очень надежно прикрыть их от атак истребителей противника».

Замысел был без промедления претворен в жизнь. Советские истребители не дали «мессершмиттам» ни одного шанса прорваться к армаде легких бипланов. Две дивизии У-2 отбомбились с такой точностью, что противник выбросил белый флаг раньше, чем замолк стрекот моторов.

Верховный главнокомандующий внимательно выслушал рассказ маршала. Затем указал ему новую точку приложения сил — Ленинград, куда Александр Александрович вылетел в начале июня.

— Ну вот, опять вместе, — сказал при встрече А. А. Жданов. — Вместе встречали врага под Ленинградом, вместе и добивать будем.

Хорошо знакомый театр военных действий, оригинальный план операции, разработанный под руководством генерала армии Л. А. Говорова, и закаленные в боях войска, чьи действия будет обеспечивать заблаговременно созданная командующим ВВС группировка, оснащенная самыми современными самолетами. Мастерство и отвага летчиков сомнений не вызывают. Среди них немало тех, с кем защищал маршал небо Ленинграда в первые дни войны. Но — увы! — сколь многих замечательных товарищей уже нет в боевом строю.

Грозная «увертюра» Выборгской наступательной операции началась утром 9 июня, а 18-го числа того же месяца советские войска уже приступили к прорыву последней, третьей полосы линии Маннергейма. Всего лишь 10 дней. А зимой 1939/40 года на решение той же задачи ушло целых 100. Что и говорить, опыт — великая сила.

Роль авиации в столь заметном прогрессе была далеко не последней. После массированных ударов трех-четырех сотен бомбардировщиков с крупнокалиберными бомбами или непрерывной шестичасовой обработки штурмовиками обороноспособность самых мощных опорных пунктов резко падала.

Успешное завершение Выборгской наступательной операции сомнений не вызывало, и маршал Новиков вылетел в Белоруссию, где войска четырех фронтов изготовились к нанесению удара огромной силы. Действия сухопутных объединений предваряли и поддерживали пять, а в дальнейшем шесть воздушных армий — всего, с учетом дивизий авиации дальнего действия, около 6 тысяч боевых самолетов. Противник мог противопоставить им лишь 1300 машин. Вот почему маршал Новиков решил на этот раз не проводить специальную операцию по завоеванию господства в воздухе, а сразу сосредоточиться на поддержке и прикрытии наземных войск.

В ночь на 23 июня сотни советских бомбардировщиков в соответствии с детальным планом нанесли удары по участкам прорыва фронтов. Эффективность радовала, но погода внесла свои коррективы: с утра сгустился туман. Действовать могли только штурмовики, причем лишь небольшими группами. И тут произошло событие, заставившее вздрогнуть и без того расстроенного маршала.

Командующий 1-м Белорусским фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский, возвращаясь с наблюдательного пункта, решил немного отдохнуть и остановил машину на лесной дороге. Но осуществить намерение не удалось. Отдельно стоявший автомобиль был замечен и атакован шестеркой советских штурмовиков.

Авиационные пушки, бомбы — все, как положено. Автомобиль командующего фронтом в одно мгновение превратился в решето, сам же Рокоссовский остался невредимым разве что благодаря чуду.

Как оказалось, злополучную атаку возглавил потерявший ориентирование штурман авиаполка. Началось расследование, в разгар которого позвонил сам пострадавший.

— Ты что там делаешь, в трехсотой дивизии? — услышал маршал Новиков голос Рокоссовского. — Имей в виду: летчики пусть воюют. Накажи непосредственных виновников. Но жестокости проявлять не нужно!

Чуть позже командующий фронтом решил и вовсе никого не наказывать, но... сигнал уже дошел до Верховного главнокомандующего, и тот, возмущенный инцидентом, поставил вопрос об отстранении от должности командующего 16-й воздушной армией генерала С. И. Руденко. Грозу удалось отвести лишь дружными усилиями Жукова, Рокоссовского и Новикова. Летчики отделались легким испугом.