Читать онлайн «Полководцы Великой Победы». Страница 75

Чтобы предотвратить ослабление и тем более исчезновение взаимной координации усилий, была создана особая служба делегатов связи. В ее состав входили наиболее подготовленные в тактическом отношении офицеры ВВС, которые направлялись на командные пункты стрелковых корпусов с задачей информировать авиационные штабы о всех изменениях в положении наземных войск, а общевойсковые — о каждом вылете авиации.

Разумеется, комбриг Новиков постарался сделать все, чтобы максимально приблизить действия авиации к линии боевого соприкосновения, добиться уверенного поражения целей непосредственно перед наступающей пехотой и танками. Теоретически он был готов к решению и, будучи слушателем военной академии, не раз обсуждал ее со своим другом Н. Н. Вороновым. Теперь они вновь встретились здесь, на линии Маннергейма. Старая дружба помогала делу.

Днем положение войск обозначалось сигнальными полотнищами, ночью — фонарями «летучая мышь», в лесистой местности применялись дымы и ракеты. При этом визуальные сигналы кодировались так, чтобы исключить дезинформацию со стороны противника.

Результаты напряженной работы вскоре сказались: с 11 по 19 февраля 1940 года авиация сильными, точными ударами по важнейшим фортам и огневым позициям артиллерии весьма ощутимо помогла успешному прорыву главной полосы обороны противника. Взаимодействие с пехотой и танками было тесным, и все же нужны были самолеты поля боя, штурмовики и пикировщики, способные поражать малоразмерные точечные цели.

Но в еще большей степени тревожило Новикова существовавшее тогда разделение авиации на армейскую, подчиненную командующим общевойсковыми армиями, и фронтовую, находящуюся в непосредственном подчинении командующего фронтом. При такой организации централизованное управление становилось весьма затруднительным, а быстрое сосредоточение авиации в единый кулак и стремительный маневр ею на другое направление — почти невозможным. Несомненно, руководить всей авиацией должно лишь одно звено, фронтовое...

Мирные переговоры с Финляндией начались 12 марта, днем позже прекратились и боевые действия. Орден Ленина и воинское звание «комдив» — так был оценен вклад А. А. Новикова в победу.

Уроки недавней войны тщательно анализировались на самом высоком уровне, а меры, в том числе и кадровые, в соответствии с полученными выводами принимались незамедлительно.

В августе 1940 года Сталин предложил перевести комкора Е. С. Птухина в Киевский военный округ.

— Кого назначим на его место? — спросил один из участников совещания.

— Надо ли искать кандидатуру? Есть начальник штаба, товарищ Новиков. Он работал хорошо, проверен в финскую войну. Пусть он и командует в Ленинграде, — решил Сталин...

— Потому-то тебя, друг мой, и не вызвали в ЦК перед назначением, — говорил Птухин, вернувшись из Москвы. — Раз твою кандидатуру выдвинул сам Сталин, какие могут быть беседы? Принимай дела. Большому кораблю — большое плавание!

Крупные опытные учения по высадке воздушного десанта с артиллерией и танками, внедрение свежего опыта в практику боевой подготовки и конечно же изучение летчиками тактики общевойскового боя, без чего невозможна организация взаимодействия с другими родами войск, — вот на чем сосредоточил внимание новый командующий. Комдив Новиков работал увлеченно, зажигая людей идеями. Хотя добиться приемлемого уровня боеспособности, поддержать его и тем более поднять на следующую ступень было нелегко.

Советская авиация в целом продолжала испытывать все те же трудности роста. Набиравшая силу промышленность возрастающими темпами поставляла истребители, бомбардировщики, транспортные и учебные машины. Ангаров для них катастрофически не хватало, авиационная техника обычно хранилась под открытым небом, что для дерево-полотняных конструкций того времени было весьма пагубно. Аэродромы с твердым покрытием встречались нечасто, а возможности средств технического и аэродромного обеспечения все больше отставали от бурно растущего авиапарка.

Немалые проблемы доставлял и квалифицированный технический персонал — вернее, его дефицит. Ведь авиационный техник, так же как и летчик, после учебы должен набраться мастерства, созреть в профессиональном отношении под руководством опытного наставника и требовательными взглядами старших товарищей. Впрочем, с летным составом дело обстояло не лучше.

Задача, поставленная правительством, — дать стране 100 тысяч летчиков — исполнялась за счет сокращения сроков подготовки при одновременном расширении сети учебных заведений. Училища ощущали острый недостаток квалифицированных преподавателей, инструкторов, учебных пособий и оборудования, автомобилей для обеспечения жизнедеятельности и учебного процесса, бензина для этих самых автомобилей. Молодые пилоты приходили в части, зачастую имея лишь 12-14 часов полетов и скромный багаж теории.

Штурманская подготовка соответствовала летной, поэтому экипажи без опытного командира — лидера — не могли ни выйти к цели, ни вернуться на свой аэродром.

Кроме того, авиационная техника в то время развивалась особенно стремительно: четыре-пять лет, и самолеты, недавно казавшиеся чудом, безнадежно устаревали, заменялись новыми. Значит, нужно было опять переучиваться, осваивать очередную модель, перестраивать на ходу весь шлейф материально-технического обеспечения, и прежде едва справлявшийся со своими задачами.

Подобное положение дел сопровождалось высочайшим уровнем аварийности.

— Вы заставляете нас летать на гробах! — воскликнул начальник Главного управления ВВС РККА П. В. Рычагов в ответ на упрек Сталина.

Тот обиделся: разве советское правительство жалеет что-либо для авиации? Разве страна не делает все возможное и даже невозможное, чтобы дать своим отважным соколам лучшие машины? Скорее героям боев в небе Испании, Китая, Халхин-Гол а и Финляндии пока еще не хватает умения видеть проблему в целом, стратегического размаха мышления, а то и простой житейской мудрости. Оно и понятно: ведь в большинстве своем те, кто оказался в руководстве ВВС, не достигли еще и 40 лет...

В марте 1942 года генерал-лейтенант авиации Павел Васильевич Рычагов был арестован, а в октябре того же года расстрелян. Но причиной вероятнее всего послужила все же не обида Сталина, а показания генерал-полковника Г. М. Штерна, арестованного по обвинению в военно-троцкистском заговоре. На допросах он указал в числе заговорщиков-сообщников чуть ли не всех, кому не посчастливилось служить с ним в Испании. Было среди них и немало летчиков.

Частые изменения в руководстве Военно-воздушных сил и напряженная атмосфера повышению боеспособности не способствовали. Между тем грозные события неотвратимо надвигались...