Читать онлайн «Полководцы Великой Победы». Страница 68

Координируя действия 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов, маршал Воронов в то же время выезжал и на 4-й Украинский, к своему старому знакомому, генералу Ф. И. Толбухину, помогал в разработке плана освобождения Крыма. При этом никто не снимал с него обязанностей начальника артиллерии Красной армии и ответственности за ПВО страны...

Минувший 1943 год стал годом количественного и качественного роста рода войск. Накоплен был бесценный опыт, заслужили признание артиллерийские корпуса в количествах, все более возрастающих, на вооружение поступали новые 152-мм гаубицы Д-1, 160-мм минометы, чьи тяжелые, отвесно падавшие мины противник принимал за авиационные бомбы, 57-мм противотанковые пушки. Интенсивно развивались реактивные системы залпового огня, совершенствовалось и стрелковое оружие.

Авторитет маршала Воронова, не понаслышке знавшего положение дел в многочисленных артиллерийских частях на огромном пространстве от Западного Буга до Тихого океана, от Баренцева моря до моря Черного, был велик и непререкаем. Его подчиненным было приятно сознавать, что артиллерию возглавляет великолепно подготовленный профессионал, умеющий видеть суть явлений и в то же время всесторонне развитый, совершенно лишенный заносчивости человек. Он умел слушать подчиненных, обсуждать с ними проблему на равных, помогать советом и делом; кроме того, был превосходным рассказчиком и хорошим спортсменом, способным подать личный пример молодежи.

Разносторонняя эрудиция сделала Воронова другом таких выдающихся деятелей искусства и культуры, как писатели А. С. Серафимович и В. Василевская, кинорежиссер П. А. Солуянов, поэт С. А. Васильев, великие мастера сцены В. И. Качалов и Г. М. Ярон. Дружба была крепкой, встречались каждый раз, когда Николай Николаевич бывал в Москве. Его жена, Любовь Михайловна, приглашала гостей, в доме звучала музыка, арии из опер и оперетт в исполнении знаменитых артистов, шутки, смех...

В ночь под новый, 1944 год маршал Воронов и народный артист РСФР Качалов пели дуэтом. На рояле им аккомпанировал другой заслуженный артист РСФСР Серафим Аникеев.

— Браво, браво! — захлопал в ладоши Григорий Маркович Ярон. — После войны, Николай Николаевич, подавайтесь к нам в театр!

— М-да! — произнес, вставая из-за рояля, Аникеев. — Я не хочу потерять кусок хлеба. Николай Николаевич хорошо поет, но еще лучше стреляет...

Сын маршала Воронова, Владимир, также отличался любовью к музыке и сцене. Но в ответ на вопрос, не думает ли он посвятить жизнь театру, молодой человек шутливо ответил, что за отсутствием голоса скорее пойдет в артиллеристы. Шутка скрывала истину: осенью 1942 года Владимир стал курсантом артиллерийского училища.

К концу войны в числе друзей маршала Воронова были И. В. Курчатов, С. П. Королев, М. В. Келдыш. Великие ученые ценили его интеллект, способный быстро найти решение задачи там, где ломали голову специалисты. Так, в блокадном Ленинграде управление огнем страдало из-за отсутствия телефонного кабеля. Николай Николаевич обратил внимание на мотки ржавевшей колючей проволоки и... приказал использовать ее для связи. Проверили — получилось; вскоре по «колючему кабелю» полетели команды и донесения...

22 февраля 1944 года Н. Н. Воронову было присвоено воинское звание Главного маршала артиллерии. Событие было радостным для всего рода войск, который теперь, с легкой руки Верховного главнокомандующего, и в армии, и в народе величали не иначе как «бог войны». Сам Сталин относился к главному артиллеристу страны благосклонно и накладывал большей частью положительные резолюции на его рапорты и докладные записки.

Маршал Воронов же теперь был просто вынужден обращаться письменно едва ли не по каждому вопросу. Л. П. Берия не забыл ни случая с винтовками для НКВД, ни своего обещания «выпустить кишки» военачальникам-артиллеристам. Слежка с его стороны становилась все более откровенной, попытки добыть компрометирующие материалы не прекращались, и документы с окончательным решением Верховного главнокомандующего служили защитой.

Между тем сражения за Правобережную Украину завершались блестящим успехом; приближался час освобождения Белоруссии. Маршал Воронов принял непосредственное участие в разработке плана операции «Багратион», а затем выехал в войска, чтобы лично возглавить подготовку артиллерии к предстоящей битве.

На 1-м Белорусском фронте он оценил две новинки: во-первых, марш-бросок массы артиллерии на 500 и 1000 километров, а во-вторых, поддержку атаки методом двойного огневого вала. Суть состояла в том, что перед атакующими танками и пехотой создавалась сплошная огневая завеса одновременно на двух рубежах, удаленных один от другого на 400 метров. По мере продвижения войск они переносились в глубину, при этом между основными рубежами огня создавались еще и промежуточные. Маршал Воронов тут же приказал обобщить передовой опыт в инструкциях и разослать их по всем фронтам.

Тогда же он пришел к выводу, что в составе ряда противотанковых бригад целесообразно иметь полк самоходных установок СУ-85. Артиллерия получила мощное маневренное средство, способное эффективно действовать там, где танки противник применял особо массированно.

Но были упущения и недоработки, в преддверии столь важной операции совершенно недопустимые. Командующих артиллерией 3-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусских фронтов пришлось заменить, а для устранения недостатков направить в войска хорошо подготовленных офицеров из академии и центрального аппарата.

Гитлеровское командование по-прежнему ожидало очередного советского наступления на юге, поэтому первый удар оказался особенно сокрушительным. Что же касается артиллерийского огня, то о качестве его подготовки говорит то, что только в полосе 65-й армии сразу были уничтожены 80 батарей противника, а батальоны первого эшелона продвигались столь быстро, что огневой вал зачастую приходилось переносить через два рубежа.

«Артиллерийская и авиационная подготовка, проведенная русскими 24 июня 1944 года, являлась одной из сильнейших, которые мне пришлось пережить за Первую и Вторую мировые войны», — вспоминал опытный военный, генерал-лейтенант барон Курт Йорген фон Лютцов...

— Ну, Василий Иванович, — сказал при встрече маршал Воронов командующему артиллерией 1-го Белорусского фронта генералу Казакову, — ваша теория проверена жизнью. Вы были дирижером и искусно руководили оркестром артиллерии.

Да, огневая симфония и в самом деле удалась на славу. Советские артиллеристы научились управлять тысячами орудий и минометов.

В ходе Белорусской операции артиллерия отличилась не только огнем, но и маневром. Крупные соединения совершали стремительные марши, переходя с одного направления на другое, и четкие перегруппировки, быстро сосредоточивались в новых районах.