Читать онлайн «Петр Столыпин. Революция сверху». Страница 60

Что же касается властей, то они рассматривали трудовые конфликты не как столкновение разных интересов, которое можно решить миром, а как «подрыв устоев». Такое уж было у господ начальников мышление. Быдло бунтует? Разогнать и пересажать!

К тому же представители властей пребывали в сладких иллюзиях. Они полагали: рабочего вопроса в России просто не существует. Потому что… нет рабочих.

Особый журнал Комитета министров от 28 и 31 января 1905 года отмечает, что главной причиной наплевательства к нуждам рабочих «служил существовавший тогда взгляд на существо рабочего вопроса в России, будто условия фабричной жизни у нас и на Западе совершенно между собой различны. Число рабочих, занятых на наших фабрично-заводских предприятиях, весьма незначительно; благодаря счастливым условиям землепользования большая часть русских рабочих тесно связана с землей и на фабричные работы идет, как на отхожие промыслы, ради подсобного заработка, сохраняя постоянную, живую связь с деревней; никакой систематической борьбы рабочих с предпринимателями в России нет; нет в ней и самого рабочего вопроса, а потому и не приходится создавать по западным образцам фабричного законодательства. Возражать против этого взгляда в настоящее время, после январских событий, нет более надобности».

Когда облеченные властью чиновники рассуждают «о счастливых условиях землепользования» в России, остается удивляться – как такая власть смогла столь долго протянуть…

Но дело не только в психологии начальства. К ней подверстывалась политика Витте. Напомню, что Сергей Юльевич выступал за максимально быстрое развитие промышленности, причем упор он делал именно на частую инициативу, то есть на предпринимателей. Разумеется, в этом случае он и стоял на стороне хозяев. Тем более что большие надежды были связаны с привлечением иностранных инвестиций. А иностранцев привлекал в Россию в том числе и низкий уровень заработной платы в стране. В Германии, к примеру, рабочие получали примерно в четыре раза больше.

А ведь фабричные инспекции были как раз в ведении Витте. Понятно, что тамошние чиновники знали, чью сторону принимать…

«То был момент, когда правительству надлежало овладеть рабочим движением и направить его по руслу мирного профессионального движения. Витте и его министерство этим вопросом от сердца не интересовались. Из двух сил, правильным взаимоотношением которых в значительной мере разрешается рабочий вопрос, – капиталист и рабочий – Витте смотрел только на первого.

Не связанный ни происхождением, ни духовно со старым дворянством и его родовитой аристократией, он, очень заискивая в них светски, сердцем тянулся к новой знати – финансовой. Ее он и защищал, и весьма часто в ущерб рабочему классу.

Между тем, властям на местах приходилось сталкиваться и считаться с проявлениями рабочего движения. Надо было так или иначе действовать. В таком положении была и Москва».

(А. И. Спиридович)

И куда было деваться рабочим? Революционеры ведь говорили: при этой власти вы ничего не добьетесь, её надо менять. Так ведь и получалось…

Самые умные из государственных мужей понимали, что добром это не кончится. К таким относился лучший сыскарь того времени, начальник Московского охранного отделения[50] Сергей Васильевич Зубатов. Он-то по роду своей деятельности отлично знал, что главная причина возросшей активности рабочих – не в агитации революционеров, а в их недовольстве своим положением. И понимал, что голыми репрессиями ничего не исправишь. В 1901 году в Москве было создано «Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве». Фактически это был первый в России легальный профсоюз. В том же году в «черте оседлости» он организовал первую легальную партию. Да ещё и еврейскую – Еврейскую независимую политическую партию (ЕНРП). Цель была – вывести еврейских рабочих из-под влияния Бунда.

Главной задачей Зубатова было – не допускать забастовок. Средств для этого у него имелось немного, так что полковник попросту давил полицейской властью на предпринимателей и фабричные инспекции. Кончилось это плохо. Предприниматели начали возмущаться. К тому же на Юге России в 1903 году разразилась грандиозная забастовка, видную роль в которой сыграли зубатовские структуры.

Георгий Гапон тоже начинал с Зубатовым. Собственно, его «Собрание фабрично-заводских рабочих» раскрутилось именно на стремлении пролетариев решить свои проблемы законными методами. После «кровавого воскресенья» о мире говорить уже смысла не было…

В 1905 году рабочее движение поднялось девятым валом. Забастовки шли одна за другой. Теперь появились и политические лозунги. Однако и в то время революционеры руководили рабочими далеко не всегда. Так случилось в Баку, где зажигал серьезный парень по имени Иосиф Джугашвили.

Кое-где ещё… Хотя «политика» была нагрузкой, которую подкидывали забастовщикам даже не столько революционеры, сколько кадеты. Но какая разница! Тем более, по стране стали создаваться уже реальные профсоюзы.

Власти стали дергаться уже после «кровавого воскресенья». Дело в том, что людей на улицу Гапон вывел не просто так. Это было финалом грандиозной забастовки в Санкт – Петербурге.

Стали предпринимать попытки решать вопрос.

«Так, 24 января (1905 г.) министр финансов собирает у себя представителей правлений и владельцев расположенных в Петербурге и его окрестностях фабрик и заводов и предлагает им тотчас ему сообщить, какие они могут и намерены сделать уступки рабочим. Промышленники, естественно, отвечают, что каких-либо общих для всех заводов и фабрик уступок они ни указать, ни сделать не в состоянии. Каждый завод имеет свои особенности, и расценка труда производится на них различными способами в зависимости от характера производимых на них работ. Степень прибыльности отдельных предприятий также весьма различна, и что одно предприятие может сделать, то другие не в состоянии осуществить без полного краха. Заявление это, однако, не удовлетворяет министра финансов, и он двусмысленно заявляет, что упорное нежелание предпринимателей пойти навстречу требованиям рабочих может иметь для них тяжелые последствия».

(В. И. Гурко)

То есть господа предприниматели начали вешать лапшу на уши. Дескать, ничего-то они сделать не могут и вообще – делиться своими прибылями упорно не желают.

Однако положение было очень серьезным. 29 января 1905 года была создана комиссия по рабочему вопросу. Её председателем стал член Государственного совета Н. В. Шидловский. В комиссию предполагалось ввести представителей от работодателей и рабочих.