Читать онлайн «Т. Г. Масарик в России и борьба за независимость чехов и словаков». Страница 78

В нашу задачу не входит полное воспроизведение всех свидетельств советской печати о Чехословацкой республике рассматриваемого периода. Ведь вопросы, связанные с внешней политикой Чехословакии (особенно накануне и в ходе подготовки Мюнхенского соглашения), в какой-то мере отражались в советской общественной мысли 30-х гг. Так, уже в 1938 г., в частности, появилось издание «Чехословакия под угрозой фашистской агрессии», воспроизводившее основные материалы советской прессы, касавшиеся предыстории (чуть ли не день за днем) мюнхенской эпопеи. В то же время отклики на события середины 30-х гг. (за исключением проблемы чехословацко-советских отношений) оставались вне поля зрения исследователей. При анализе прессы наиболее заметны развернутые публикации о ЧСР в таких авторитетных изданиях тех лет как «Известия ВЦИК», «За индустриализацию», «Экономическая жизнь». Именно подписание советско-чехословацкого договора в мае 1935 г. явилось существенным стимулом к активизации в СССР накопления исторических знаний о ЧСР, ее деятелях и современном положении республики. Впервые все материалы одного из номеров журнала «За рубежом» были посвящены Чехословакии. В нем подчеркивалось: «Нас не может не интересовать Чехословакия как пример небольшой страны, хотя и с капиталистическим режимом, но население которой противопоставляет себя фашизму и старается быть преградой для империалистических вожделений окружающих ее фашистских и полуфашистских государств»[398].

Ряд заметок, начиная с середины декабря 1935 г., касался вопроса отставки президента Т.Г Масарика. Газета «Известия ВЦИК» подробно цитировала заявление Масарика, сделанное им перед членами правительства ЧСР: «.. Это дает мне право просить всю нацию, а также наших сограждан, принадлежащих к другим нациям, никогда не забывать при ведении государственных дел, что государства сохраняются с помощью тех же идеалов, которые их создали. Необходимо, чтобы внутри страны справедливость равно оказывалась всем – без различия национальности. Я хотел бы вам сказать, что рекомендую в качестве своего преемника Бенеша»[399]. Сообщалось также, что чрезвычайное заседание Совета Министров вынесло на рассмотрение парламента законопроект о пожизненном жаловании подавшему в отставку (по болезни) президенту Масарику и передаче в его пользование замка в Ланах.

Накануне выборов президента наиболее подробная публикация, содержащая анализ внутренней ситуации в ЧСР, появилась в газете «За индустриализацию» под заглавием «Перед выборами президента Чехословакии»[400]. Выборы дали существенный толчок усилению политической борьбы, констатировала газета. Политические сдвиги выражались не только в замене одной фигуры другой и в происшедшей незадолго до того смене премьера ЧСР, а в том, что новое правительство Годжи «взяло курс на исключение социалистов из правительства. Основным программным пунктом правительства Годжи является консолидация сил промышленности и сельского хозяйства в государственно-монополистическом духе (полупринудительное картелирование промышленности под контролем государства, плановое сокращение посевных площадей и т. д.)»[401].

С другой стороны, писала та же газета, в стране ширилось движение за антифашистский фронт. «Судя по телеграфным сообщениям из Праги за кандидатуру Бенеша будут голосовать фракции чешских социалистов, а также партия немецких христианских социалистов. Они располагают 160 из общего числа 450 голосов. Против Бенеша будут голосовать 26 представителей чешского фашистского блока Крамарж-Стршибрный, 6 – фашистской партии Гайды и, вероятно, словацкие реакционные (почему реакционные? – не разъяснялось. – Е.Ф.) депутаты»[402]. Решающую роль, подчеркивала газета, играла позиция аграриев. Газета «Известия» обращала внимание на сильные разногласия внутри коалиции и на агитацию определенных кругов, близких к Крамаржу, в пользу кандидатуры Немеца[403]. Воспроизводилась также точка зрения официозных «Лидовых новин» о том, что «истинным последователем Масарика является только Бенеш. Ни о каких решениях компетентных органов аграрной партии о выставлении кандидатуры Немеца не известно»[404].

Наиболее содержательной в ряду заметок по поводу наметившихся перемен на посту президента ЧСР была публикация Н. Корнева в «Известиях ВЦИК» от 20 декабря 1935 г. под заглавием «Масарик и Бенеш». Он считал, что создание в Центральной Европе Чехословацкой республики явилось отражением подлинного стремления широких народных масс к осуществлению права наций на самоопределение, а отнюдь не результатом инициативы руководящих деятелей Антанты[405]. Он обращал внимание на позитивную роль ЧСР в европейской политике и на ту значительную работу, которую пришлось проделать Масарику и Бенешу «во всех странах Антанты и в США, чтобы убедить их государственных деятелей в необходимости и целесообразности восстановления независимого Чехо-словацкого государства… Идею восстановления независимости Масарик и его преемник пронесли через испытания мировой войны, несмотря на колебания и оппортунистическое приспособленчество внутри самой Чехословакии, где истинными сторонниками восстановления независимого государственного существования были широкие народные массы трудящихся, а никак не национальная буржуазия»[406]. Как видим, автор явил образец типично классового подхода в оценке событий. Однако в целом на выводах Н. Корнева сказалось влияние майского чехословацко-советского соглашения 1935 г. Его внимание было сосредоточено на исторических заслугах Масарика и Бенеша в деле создания ЧСР как самостоятельного государства. Автор писал, что их борьба переплеталась с борьбой за сохранение мира в Европе. «Масарик учел, – отмечалось в заметке, – международный аспект чехословацкой проблемы еще задолго до мировой войны (выделено нами. – Е.Ф.) и в этом его историческая заслуга. Он учел и то обстоятельство, что освобождение чехо-словацкого народа может быть лишь результатом общеевропейского освободительного движения, он занял свое место рядом с Я.А. Коменским, был демократом и всегда опирался на широкие народные массы, будучи последним из могикан подлинных буржуазных демократов, почти анахронистическим явлением в нынешнем буржуазном мире, с его кризисом демократии и исканиями фашистских новшеств»[407]. Автор даже заявлял, что «Масарик не верит в возможность уничтожения капиталистического строя и, считая капитализм злом, стремится искренне его исправить»[408]. Так что в какой-то мере корректировались в выгодном для советской стороны свете взгляды самого Масарика. Однако в целом Н. Корнев высоко оценивал личность Масарика, в чем-то даже противопоставляя его позицию чехо-словацкой буржуазии. «Непонимание величия Октября не помешало Масарику осознать необходимость опираться в борьбе на широкие народные массы… Ни в завоевании независимости, ни в ее сохранении чехословацкому народу и его государству никогда не было по пути с силами воинствующей реакции, зоологического шовинизма и империализма, был ли то российский панславизм или пангерманский фашизм»[409]. Именно в осознании этого факта автор видел ценность политического завещания Масарика. Подчеркнем, что в характеристике советской стороной ЧСР, Масарика (а в какой-то мере и Бенеша) появились совершенно новые и достаточно объективные (хотя и не лишенные натяжек) подходы, наметился отказ от взгляда через призму белочешского легионерского движения.