Читать онлайн «Т. Г. Масарик в России и борьба за независимость чехов и словаков». Страница 55

Словацкое государство. В документе подчеркивалось, что в первом случае чешско-словацкий вопрос вернется в сферу вопросов внутренней политической жизни монархии. В документе подчеркивалось, что осуществление второй комбинации относительно чешско-словацких земель вряд ли было выгодно для России, так как возможное присоединение к ней пусть и славянских, но католических по вероисповеданию народностей, испытывающих влияние германской культуры и исторически с русским государственным бытом не связанных, лишь усугубило бы и без того сложные проблемы страны. Это свидетельствовало о достаточно обдуманном подходе России к данному вопросу. Далее говорилось, что больше политическим интересам России соответствовала бы третья комбинация, к чему и сводятся стремления большинства чешских и словацких политических деятелей.

Составители «Записки» главной задачей России в чехо-словацком вопросе считали предотвращение в его развитии всевозможных влияний, не согласующихся как с национальными стремлениями чехов и словаков, так и с интересами России. В отношении заграничного западного центра национально-освободительной борьбы чехов и словаков, возглавляемого Т.Г. Масариком, а также в отношении чешских землячеств в России документ рекомендовал ограничиться принятием таких мер, чтобы им в России не оказывалась правительственная поддержка, которой они доныне частично пользовались.

В то же время Россия не должна противодействовать их политической деятельности, направленной к национальному возрождению Чехии, но деятельность эта должна «протекать параллельно и в единении с направляемыми нами чешско-словацкими организациями, находящимися в России»[291].

Исходя из проведенного анализа и последующих рескриптов, власти ускорили работу по созданию в России автономного процаристского т. н. Народного Совета с Й. Дюрихом во главе. Со второй половины 1916 г., а точнее с октября, усиливается борьба за ориентацию как чешского, так и словацкого национального движения в России. Причем основным в этой борьбе представители демократического течения (во главе с Б. Павлу и Я. Папоушеком и др.) считали магистральную установку на присоединение во что бы то ни стало всей «русской» колонии чехов и словаков (самой многочисленной за границей) к программе парижского Чехословацкого Национального Совета во главе с Т.Г. Масариком[292]. Неимоверные усилия со стороны Масарика, а в России – со стороны словака М.Р. Штефаника и его окружения были направлены на то, чтобы лишить всяких полномочий созданный к концу 1916 г. в России Народный Совет во главе с престарелым консерватором Дюрихом. Именно этот сюжет – борьба Масарика против Дюриха – наиболее ярко, с большой степенью достоверности и глубоко раскрывается в открытой в ОПИ ГИМ и проанализированной мною переписке приближенного Штефаника Богдана Павлу и его соратника по киевскому Корпусу сотрудников военнопленных – Ярослава Папоушека.[293] Приведем хотя бы кратко основные вехи жизненного пути М.Р. Штефаника – близкого помощника Т.Г. Масарика и преданного делу Словакии деятеля, поскольку с именем Штефаника (как главной «пробивной» силы линии Масарика в российских верхах) мы еще встретимся неоднократно.

Милан Растислав Штефаник (Milan Rastislav Stefánik) родился 27 июля 1880 г. в Кошариска (район Сеница). Это словацкий ученый, политик, один из основателей ЧСР, дослужившийся до звания генерала. М.Р. Штефаник родился в семье протестантского священника, в 18 лет по настоянию отца поступил в пражское Высшее техническое училище на строительный факультет. Однако вскоре он перешел на философский факультет Карлова университета (окончил в 1904 г.), а также изучал астрономию и математику. Штефаник активно включился в деятельность словацкого студенческого кружка, его привлекала культурная жизнь Праги. М.Р. Штефаник примкнул к группировке «гласистов» (от названия журнала «Глас», выходившего на рубеже XIX–XX вв.). Ориентация на движение «гласистов» привела его к разрыву с отцом, который был последовательным сторонником мартинского центра в словацком национальном движении. В Праге под влиянием Масарика и «гласизма» Штефаник стал убежденным проводником идеи чешско-словацкой взаимности и необходимости чешско-словацкого сотрудничества. В пражский период он начал свою журналистскую деятельность (в т. ч. и в журнале «Глас»), способствовал распространению знаний о словаках и их положении в монархии своими статьями в чешском «Часе». В 1904 г. начал работать в обсерватории близ Парижа, а с 1906 г. – в обсерватории на Монблане. В 1900-х гг. Штефаник участвовал в ряде научных экспедиций (в т. ч. в Туркестан, на Таити, в Эквадор, Марокко, Тунис). В 1910 г. он получил французское подданство и даже стал в 1914 г. кавалером ордена Почетного Легиона. В 1915–1919 гг. М.Р. Штефаник служил во французской авиации. В 1915 г. помогал в организации воинских частей из военнопленных чехов и словаков в Сербии. Он наладил метеорологическую службу во французской армии. Вместе с Т.Г Масариком и Э. Бенешем Штефаник в феврале 1916 г. основал Чехо-Словацкий Национальный Совет в Париже, стал одним из заместителей председателя. В пользу чехо-словацкого дела Штефаник использовал свои широкие связи с французскими общественными, научными, культурными, политическими и дипломатическими кругами, например, устроил встречу председателя Совета Масарика с премьером Франции Брианом. При содействии Франции с 1916 г. Штефаник организовывал чехо-словацкие военные легионы в Румынии, США, Италии, а также в России[294].

Еще далеко не полностью к настоящему моменту использованы существующие резервы имеющейся источниковой базы. Постепенно обнаруживаются также совершенно неизвестные до сих пор архивные материалы, раскрывающие те или иные аспекты деятельности М.Р. Штефаника и его окружения.

В задачи данного раздела монографии входит выявление и воспроизведение тех оценок деятельности Штефаника периода его пребывания в России (летом 1916 – весной 1917 гг. и в ноябре 1918 – январе 1919 гг. в Сибири), которые содержат отложившиеся в различных архивах сводки оперативной информации (царской и колчаковской власти). Этой целью еще не задавался специально ни один из предшествующих исследователей. Вспомним в этой связи ценные до сих пор и в чем-то даже ставшие классикой (хотя и несущие печать своего времени) исследования о чехословацких политических и военных организациях в России советского автора А.Х. Клеванского (М., 1965) и словацкого ученого Л. Голотика о Штефаниковской легенде (Братислава, 1958). Стоит также иметь в виду, что не все имевшиеся в их распоряжении архивные материалы могли быть использованы из-за несомненно существовавших тогда цензурных и идейных препон, а также из-за идеологической однобокости и стерильного подхода к проблематике не только чешско-словацких, но и чешско-словацко-российских взаимоотношений. После геополитических изменений в Центральной и Восточной Европе последнего времени с образованием независимых государств в Чехии и Словакии подобный подход, будем надеяться, уже преодолен.