Читать онлайн «Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти». Страница 66

Новость о том, что на могиле Высоцкого установлен памятник, распространялась по стране через приезжающих в Москву посетителей кладбища. Выходившая тогда на нескольких языках газета «Московские новости» раскупалась в основном студентами для параллельного перевода политических текстов. В одном из ноябрьских номеров 85-го в «Moscow news» была опубликована фотография бронзового Высоцкого, над головой которого вздыбились головы двух «коней привередливых». Подписчики этой газеты в Канаде, США, Египте, ФРГ узнали об открытии памятника Высоцкому незамедлительно. Но сами москвичи, читатели «Московских новостей», заметки «В память о Владимире Высоцком» и фотографии памятника не увидели. Не было на газетной полосе и белого пятна. Вместо памятника Высоцкому красовался на постаменте у павильона «Коневодство» на ВДНХ СССР жеребец по имени Квадрат – родоначальник знаменитой орловской породы.

«Настолько велика была слава Квадрата, – сообщала газета советским читателям, – настолько далеко шагнула она, что решено было воздвигнуть ему памятник и поставить на главной площади страны».

Это было настоящее глумление над именем и памятью Высоцкого. Через три года газета «поумнеет», а может, перестанет бояться окрика «сверху».

М. Влади увидела памятник впервые в январе 1986 года, сказала: «Карлик с гитарой над головой», – и расплакалась…

И. Кобзон: «На открытие памятника она не приехала. Сказала, что он ее не интересует. Зато с удовольствием на правах официальной жены приезжала получать огромные валютные гонорары за издание миллионными тиражами книг Высоцкого, аудио-, видеозаписей и прочего. Во всяком случае, повела себя недостойно жены великого Высоцкого. Так я считаю».

Эстетические разногласия по поводу памятника привели к охлаждению, а затем и к разрыву отношений между Влади и родителями Высоцкого.

Вторая часть конфликта – претензии М. Влади на посмертное захоронение рядом с В. Высоцким. В архиве А. Макарова сохранился такой документ: «В случае моей смерти прошу похоронить меня рядом с моим мужем Владимиром Семеновичем Высоцким. Марина Влади де Полякофф». Однако юридическими владельцами участка земли под захоронение были родители, и на основании их протеста в просьбе Влади решением Моссовета было отказано. М. Влади заявила, что ее лишили права быть похороненной рядом с мужем.

В. Янклович: «Ее не лишили этого права открыто. Родители за ее спиной оформили Володину могилу на себя. Поскольку Марина не гражданка России, они получила справку, что эта земля принадлежит им. И никто с ней не посоветовался, ничего ей не сказал. Вот этим она была просто оскорблена. Марина была уверена, что с точки зрения всех правовых норм – российских, союзных, международных – она, как прямая наследница, имеет право на эту землю. А оказалось, что она – никто. Вот это и было главным оскорблением! После этого она собрала все вещи, ушла и больше никогда не возвращалась в свою квартиру на Малой Грузинской».

1986 год оказался переломным в официальном признании Высоцкого как поэта. Рекой, прорвавшей плотину, хлынули его стихи в печать. Кажется, нет уже ни одного издания, которое не внесло бы свою лепту в воздание посмертных почестей поэту и атеру. Самые высокие оценки его творчества стали появляться не только в газете «Советский спорт» или в журнале «Катера и яхты», но и там, где прежде меньше всего можно было их ожидать, – в журналах «Вопросы философии», «Молодой коммунист», «Новое время», «Октябрь» и прочих – неопровержимое подтверждение нового мышления. В обстановке объявленной Горбачевым гласности стало очевидным, что многообразное творческое наследие Высоцкого – это не только поэтическое явление, но и общекультурное, весьма важное для осмысления процессов, происходивших в российской действительности на протяжении второй половины ХХ века.

А ведь всего шесть-семь лет назад вокруг имени Высоцкого было непроницаемое молчание, когда только личная отвага некоторых редакторов позволяла прочесть что-то о его творчестве, когда множились нелепые домыслы вокруг его жизни и смерти. Но начались подвижки в обществе, и можно смело утверждать: поддержка Высоцкого «снизу» намного опередила признание специалистов и профессионалов и вынудила последних заговорить о творчестве Высоцкого. Теперь можно осознать, какой большой путь прошла страна от шепота к полногласию, от унизительной озабоченности последствиями честности к самой честности…

Однако «процесс пошел» в двух направлениях: восторга почти кликушеского, склонности видеть в этой и в самом деле уникальной фигуре чуть ли не нового мессию и понимания истинного значения Высоцкого как большого поэта, гражданина и патриота, сумевшего с проникновенной силой рассказать о своем времени, поставить вопросы нравственные и социальные.

В январе 1986 года Театр на Таганке обратился в Союз писателей с предложением создать комиссию по творческому наследию В. Высоцкого. Это было выражением общественного мнения: творчество Высоцкого, которое жило и живет в народе, должно было получить, наконец, выход на страницы печати.

Союз писателей сразу пошел навстречу, и 19 марта «Литературная газета» публикует сообщение о создании комиссии по литературному наследию Высоцкого при Союзе писателей СССР (в котором поэт, как известно, никогда не состоял). Комиссия объединила самых разных людей. В ней критики и поэты (председатель – Р. Рождественский, ответственный секретарь – Н. Крымова), в составе комиссии Б. Ахмадулина и Б. Окуджава, которого Высоцкий считал своим учителем и духовным наставником, руководители московских театров и актеры (например, М. Ульянов и А. Эфрос), представители Министерства культуры и фирмы «Мелодия», а также наследники – отец и вдова Высоцкого. То есть по своему составу комиссия была многообразна, что отражало необычность личности самого Высоцкого, который одновременно жил многими жизнями – был актером, поэтом, певцом.

Создание комиссии было продиктовано потребностью – помочь поэзии Высоцкого обрести подобающее место в литературе. Это событие стало свидетельством, хотя и запоздалым, признания Высоцкого как поэта. Ведь одним из его самых страстных желаний было доказать, что основой его «авторской песни» является поэтический текст, стихи. Мало кто это признавал. Были, правда, люди, которые видели в нем поэта, но они принадлежали, как правило, не к литературным кругам. Профессионалы же в большинстве своем не считали его поэтом. И хотя за него время от времени хлопотали такие литературные авторитеты, как Д. Самойлов, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, – хлопоты были не настойчивыми и напрасными.