Читать онлайн «Оружие победы (иллюстрации оригинала)». Страница 151

«…Пока мы конструируем тот или иной объект, передовая техника уходит далеко вперед. А к тому времени, когда новая машина заканчивает длительный процесс освоения в массовом производстве, она оказывается морально устаревшей…»

Соображение, как видим, звучит достаточно актуально.

Но могла ли не устаревать новая техника, если конструктор самоустранялся от внедрения своей машины в производство? В сущности, тем самым он перекладывал все на технологов и производственников. А технолог, каким бы хорошим он ни был, озабочен одним: как осуществить ту или иную деталь в металле? И только. Даже если у него появились дельные соображения об упрощении конструкции, они так и остаются нереализованными. Потому что хозяин детали конструктор. А того иной раз даже в цех не пускали, чтобы не мешал, не лез не в свое дело. С этим и мы столкнулись на первых порах, когда поняли, что выпуском рабочих чертежей и созданием опытного образца просто не имеем права ограничивать свою задачу.

Вновь были раздвинуты рамки, КБ взяло на себя роль организующего начала в подготовке производства. И тут выяснилось, что наши скоростные методы, примененные в масштабе всего завода, могут многократно сократить общие сроки освоения пушки. В самом деле, если возможно начать изготовление опытного образца, не дожидаясь, пока будут выпущены рабочие чертежи, почему нельзя таким же образом, одновременно и параллельно, вести разработку технологического процесса для валового производства? А если начата разработка техпроцесса, почему должны оставаться в стороне конструкторы приспособлений и инструмента? Далее: почему нельзя вести изготовление приспособлений и инструмента и освоение их в цехах массового производства точно так же, не дожидаясь даже решения о принятии пушки на вооружение?

Здесь мы подошли к тому вопросу, который многократно возникал на всех стадиях совершенствования наших методов: «А что, если?..»

А что, если испытания опытного образца на полигоне заказчика выявят крупные дефекты в деталях, на которые уже разработан и техпроцесс и инструментарий? А что, если пушку вообще не примут на вооружение? Значит, окажется напрасной огромная работа по подготовке производства?

Ответ один: при скоростных методах работы конструктор обязан гарантировать заводу высокие качества как изделия в целом, так и его отдельных узлов. Пушка должна полностью отвечать тактико-техническим требованиям и, более того, быть перспективной. Характеристики изделия — служебно-эксплуатационные, экономические и эстетические — должны исключать все сомнения заказчика, не оставляя ему свободы выбора.

Как имел возможность заметить читатель, орудия нашего КБ хоть и не без труда, но пробивали себе дорогу. Может быть, это случайное стечение обстоятельств? Нет. Весь наш опыт доказывал, что КБ может и должно гарантировать заводу высокое качество пушек, которое обусловливало бы принятие их на вооружение.

Понятно, что такая задача по силам лишь подготовленному коллективу. Не случайно, что мы сами так сформулировали ее для себя не в 1936-м, не в 1938-м, а лишь к 1941 году.

Конструкторский коллектив может считаться подготовленным к переходу на новые методы, если:

— квалификация работников отвечает современным требованиям;

— специализация конструкторов может обеспечить создание надежных узлов и агрегатов и постоянное их совершенствование;

— создана творческая база в виде перспективных типовых схем как изделия в целом, так и отдельных механизмов и командных деталей.

Последнее чрезвычайно важно.

Не все пушки, которые мы конструировали в предвоенные годы, были приняты на вооружение и запущены в массовое производство. Однако работу над ними никоим образом нельзя считать бесполезной. Существование «переходных» конструкций, независимо от того, принята в этом виде пушка на вооружение или нет, имело огромное значение: создавался запас конструктивных решений, отрабатывалась во всех своих деталях типовая схема орудия.

К 1941 году мы располагали большим количеством типовых схем орудий различного назначения. Это позволяло повсеместно применять унификацию, что, в свою очередь, служило залогом надежности, так как унифицировались лишь те узлы и детали, которые были до этого многократно испытаны. Еще раз вернемся к роли конструктора — носителя технического прогресса. К 1941 году наш завод был в числе передовых, а такие цехи, как литейный, краснознаменная кузница, термический и другие, славились на весь наркомат высокой культурой производства. В предыдущих главах я намеренно задерживался на таких мелких, казалось бы, эпизодах, как освоение цельнолитой люльки, замена сборно-клепаной конструкции верхнего станка литьем, и других этапах совершенствования производства. Огромна заслуга литейщиков, кузнецов и термистов. Но кто был инициатором нововведений, ломавших вековые устои артиллерийского производства?

Конструктор.

Добавим: конструктор, если он вышел за рамки КБ и опытного цеха, если он взял на себя ответственность за подготовку производства.

Сокращение до жесткого минимума сроков от начала проектирования до выпуска машины в серийном производстве — основная, но не единственная цель, которую преследовали мы, создавая новые методы работы. Они должны были помимо этого обеспечить резкое повышение всех экономических показателей, эффективности производства на действующем оборудовании, качества изделий, создать благоприятные условия для всеобъемлющего планирования — от проектирования до сдачи готовой продукции на склад.

Применение методов скоростного проектирования в сочетании с конструктивно-технологическим формированием изделия призвано было вскрыть во всем объеме огромные (как показала практика, поистине неиссякающие) внутризаводские резервы.

Эти методы требуют высокой степени организованности от всего коллектива, и особенно от руководства. В этих условиях возрастает роль партийной организации. Успешное внедрение скоростных методов невозможно без понимания существа их каждым членом коллектива. Следовательно, переходу к работе по-новому должна предшествовать соответствующая подготовка.

Опыт, накопленный нами и в большей, хоть еще и не в полной мере примененный при создании и освоении противотанковой пушки ЗИС-2 и танковой Ф-34, создал предпосылки для реорганизации внутризаводской структуры. Сделать это было необходимо. По мере того как новые методы входили в практику завода, становилось очевидно, что прежняя структура тормозит дело.

По давней традиции за подготовку производства отвечали два отдела — отдел главного конструктора (КБ) и отдел главного технолога (ТО — техотдел). Разделение не вызывало сомнений, пока конструкторов отделяли от остального завода стены опытного цеха и проходная с вахтером. Теперь же все изменилось.