Читать онлайн «Ходорковский, Лебедев, далее везде. Записки адвоката о «деле ЮКОСа» и не только о нем». Страница 94

Игорь Сечин. Вторым интересовавшим защиту правительственным лицом был заместитель председателя Правительства Российской Федерации, являющийся также председателем Совета директоров ОАО «НК “Роснефть”» И. Сечин.

Суду было сообщено, что при допросе в качестве свидетеля Сечина подлежат выяснению следующие вопросы, имеющие существенное доказательственное значение для дела:

– какова практика трансфертного ценообразования, его технологических и экономических причин, целей, последствий для ОАО «Роснефть», председателем Совета директоров которого он являлся в период, указанный в обвинении, и является в настоящее время?

– каковы обстоятельства подготовки им в 2002 г. встречи президента РФ В. Путина с М. Ходорковским, в ходе которой им по докладу Ходорковского и на основании иной информации изучались все обстоятельства деятельности группы компаний «ЮКОС», в том числе ее организационная и фактическая структура и результаты деятельности (добыча, выручка, прибыль)? (Поясним, что по этому поводу М.Б. Ходорковский давал следующие пояснения: «Сечину Игорю Ивановичу в рамках подготовки встречи с Владимиром Владимировичем Путиным я указанные вопросы докладывал лично, они им проверялись, и я думаю, что он имеет абсолютную полноту знаний, особенно с учетом того, что он является председателем совета директоров правопреемника большинства активов компании “ЮКОС”. В основном приобретенных на денежные средства, которые обвинение в данном процессе считает полученными в результате хищения нефти и ее отмывания».)

– было ли ему известно на момент приобретения активов ОАО «НК “ЮКОС”» возглавляемой им компанией «Роснефть» о том, что органами прокуратуры расследуется уголовное дело о хищении денежных средств, в связи с чем указанные активы подлежали аресту и, соответственно, не могли быть предметом сделок с третьими лицами (как не принадлежащие ОАО «НК “ЮКОС”», а похищенные у него), а сами эти сделки были заведомо противоправными?

– по какой причине активы ОАО «НК “ЮКОС”», начиная от нефтедобывающей компании ОАО «Юганскнефтегаз» и кончая электродами и программным обеспечением, скупались возглавляемой им «Роснефтью» по ценам, значительно ниже рыночных, при отсутствии какого-либо реагирования со стороны органов прокуратуры?

– как он может прокомментировать непосредственно касающийся возглавляемой им организации пункт 13 Резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы № 1418 от 25 января 2005 г., в котором говорится: «Обстоятельства недавнего аукциона по продаже “Юганскнефтегаза” “Байкалфинансгруп” и быстрое приобретение последней государственной компанией “Роснефть” ставят дополнительные вопросы в отношении защиты права собственности… Это касается как обстоятельств самого аукциона, на котором цена была гораздо ниже рыночной, так и способа, которым ЮКОС вынудили продать главный актив, – выдвинув сфабрикованные налоговые претензии против компании, в результате чего общая налоговая нагрузка компании значительно превысила налоговую нагрузку конкурентов, а налоги за 2002 год даже превысили общую прибыль НК “ЮКОС” за этот год»?

Скажем прямо, все понимали, что шансов увидеть за свидетельской трибуной Владимира Путина крайне мало. А вот Игорь Сечин, как человек, не без оснований считающийся организатором фактической денационализации ЮКОСа, вполне мог воспользоваться такой возможностью и предъявить те или иные претензии к Михаилу Ходорковскому. Правда, заодно ему пришлось бы ответить и на накопившиеся у защиты неприятные вопросы, часть которых обозначена выше. Поэтому в отношении Сечина в целом шаг был рискованным, поскольку у человека, длительное время занимавшегося нефтяной сферой, наверняка нашлось бы что сказать в адрес одного из конкурентов «Роснефти», и это было бы подхвачено на щит нашими процессуальными противниками.

Что же касается трех оставшихся правительственных чиновников, то с ними ситуация такова. Герман Греф в период с 1998 по 2000 год, в бытность его первым заместителем министра государственного имущества РФ, был полностью в курсе ситуации с акциями дочерних предприятий Восточной нефтяной компании, ставшими затем предметом расследования по одному из эпизодов обвинения Ходорковского и Лебедева. Но он был также интересен тем, что какое-то время являлся председателем совета директоров «Транснефти», а в 2000–2007 годах занимал должность министра экономического развития и торговли.

Необходимость выслушать в суде министра промышленности и торговли РФ Виктора Христенко связана, по мнению защиты, с тем, что согласно обвинению вся нефть, добытая дочерними обществами ОАО «НК “ЮКОС”» в период 1998–2003 гг., была похищена, а действия по поставкам нефти и нефтепродуктов якобы осуществлялись с целью сокрытия хищения и легализации. При этом поставки нефти и нефтепродуктов осуществлялись соответственно АК «Транснефть» и «Транснефтепродукт», а регулировались и контролировались комиссией при Правительстве РФ по доступу к трубопроводам, а также Министерством топлива и энергетики РФ. Виктор Христенко занимал в период, указанный в обвинении, должности министра топлива и энергетики (министра промышленности и энергетики) РФ, а также заместителя председателя Правительства РФ, возглавлявшего указанную выше комиссию при Правительстве РФ. По этому поводу Ходорковский пояснял, что Христенко, а также Юсупов (министр энергетики в 2001–2004 гг.) лично определяли ему направление поставок нефти, которую сторона обвинения считает похищенной, поскольку в разные годы эти лица исполняли обязанности руководителей комиссии по распределению доступа к трубопроводному транспорту.

В ходе судебного разбирательства, поскольку вопрос о вызове в суд членов правительства вставал не один раз, звучали и объяснения по поводу заместителя председателя Правительства Российской Федерации – министра финансов Российской Федерации Алексея Кудрина. Михаил Ходорковский заявлял еще на предварительном слушании о том, что у Кудрина он «лично получал разъяснения, связанные с налогообложением нефтяных компаний и конкретно с уровнем налогов, которые должна платить компания “ЮКОС” с той нефти, которую уважаемый господин Кудрин, проверив, считал не только добытой, но и реализованной компанией “ЮКОС”, то есть не похищенной. Почему он это считал, как он это проверял, почему он требовал налоги, все это у него можно выяснить достаточно подробно». В свою очередь, Платон Лебедев тогда же сообщил суду, что считает необходимым пригласить Алексея Кудрина, поскольку полагает, что «министр финансов Кудрин разъяснит действующие нормы финансового права прокурору Лахтину. Заодно, я полагаю, и суду будет не безразлично выяснить, например, что понимает министр финансов под определением “выручка” и что под определением “выручка” понимает прокурор Лахтин. Таким образом, вопросов много». Кроме того, в материалах уголовного дела находились документы, имеющие самое непосредственное отношение к данному свидетелю, связанные с деятельностью банка «Менатеп».