Читать онлайн «Диссиденты 1956–1990 гг.». Страница 18

Ну, во-первых, план Барбаросса не предусматривал каких-либо действий германского флота и уничтожения русского флота. Так что Балтийский и Черноморский флоты немцы в первые дни войны особо не трогали.

Зато налет пяти (!) самолетов Хе-111 на Севастополь с целью постановки магнитных мин представлен как грандиозный успех Черноморского флота.

Якобы ПВО главной базы Севастополя своевременно открыла огонь по германским самолетам и сбила несколько машин. На самом деле ни один Хе-111 сбит не был. А поздно вечером 21 июня 1941 года адмирал Октябрьский со всем штабом и командирами кораблей был на торжественном концерте в театре им. Луначарского в Севастополе, а потом повел избранных к себе на квартиру на «продолжение банкета». Там их и застала тревога.

Хуже то, что в Севастополе началась паника и стрельба патрулей друг в друга и в прохожих. Прожектор высветил парашюты спускающихся мин. Парашютисты! И через несколько часов весь Крым ловил злодеев-десантников! Сколько людей погибло в Севастополе в ходе перестрелки патрулей, неизвестно до сих пор.

Ну а затем адмирал Октябрьский под чутким руководством товарища Кузнецова начал успешные операции против итальянского флота. Уже в первые недели войны было потоплено 14 больших итальянских подводных лодок, несколько крейсеров и эсминцев.

Чтобы не допустить атаки итальянским флотом наших баз, Октябрьский выставил 8 тысяч мин на подходах к Севастополю, Новороссийску, Одессе и т. д. Позже только на подходе к Севастополю на своих (!) минах подорвались 12 боевых и транспортных судов.

Ну а итальянские адмиралы совершили ужасную мерзость – не пошли даже к Дарданеллам. Лишь в апреле 1942 года они послали в Крым диверсионные команды, но не на линкорах, а на автомобилях.

Увы, увы, независимые историки потихоньку открывают народу подлинную картину событий 1941–1945 годов, но их книги – капля в море по сравнению с девятым валом антисталинской русофобской пропаганды. Тот же Сванидзе вещает на главном канале телевидения: «Войну выиграл народ вопреки Сталину».

Итак, именно народ руководил всеми сражениями Великой Отечественной войны. Какие-то мужики руководили эвакуацией заводов в 1941–1942 годах. Они же налаживали производство военной техники на новых площадках.

Опять же безвестные мужики (народ!) ездили в Тегеран, Ялту и Потсдам на встречи с лидерами Англии и США.

Опять же мужики за четыре послевоенных года довели производство народного хозяйства до уровня 1939 года, создали ядерное оружие и т. д., и т. п.

Доктор Геббельс на том свете восхищается своими последователями, как они прекрасно усвоили его формулу: «Чем чудовищнее ложь, тем больше ей верят».

Так кто же победил в войне? Мифологический народ, господин Сванидзе? Мифологические «честные партийцы» нашего дорогого Никиты Сергеевича? А может, маршал Жуков?

Спору нет, Жуков – один из самых талантливых маршалов Великой Отечественной войны. Но, увы, он прибыл в Ленинград, когда немцы уже прекратили наступление на город. Жуков не участвовал в Сталинградской битве, а за это время проиграл с огромными потерями битву за Ржев (операция «Марс»).

Жуков не был ни в Тегеране, ни в Ялте. Жуков не имел никакого отношения ни к эвакуации народного хозяйства, ни к военному производству, ни к послевоенному восстановлению страны.

Жуков до лета 1953 года, равно как и остальные маршалы, почти ничего не знал о создании советского ракетного ядерного щита.

Впрочем, я оговорюсь: созданием атомной и водородной бомбы, баллистических ракет, первой в мире крылатой ракеты «Комета», комплекса ПВО «Беркут» вокруг Москвы и т. д. занимался маршал Берия. Правда, расшифровка «Беркута» – «Берия, Куксенко» – относится не к Лаврентию Павловичу, а к Серго Лаврентьевичу.

Любопытно, почему в Англии архитекторами побед считаются политики Уинстон Черчилль, Антоний Иден и др. А генералы Монтгомери, Александер – исполнителями их замыслов?

Ну а у нас ГКО в составе Сталина, Молотова, Берии, Ворошилова, Маленкова оказалось чем-то типа вредителей. Ведь народ победил вопреки им.

Одной из главных мишеней диссидентской пропаганды стали советские каналы и водохранилища.

Так, «классик» Солженицын назвал Беломор-Балт «дичайшей постройкой XX века». По его мнению, Сталин идею строительства канала «позаимствовал на излюбленном рабовладельческом Востоке, где любили строить великие каналы».

«В том-то и величие этой постройки, что она совершается без современной техники и без всяких поставок от страны! Это не темпы ущербного европейско-американского капитализма. Это социалистические темпы!

Нет, несправедливо эту дичайшую стройку XX века, материковый канал, построенный „от тачки и кайла“, – несправедливо было бы сравнивать с египетскими пирамидами, ведь пирамиды строились с привлечением современной им техники!! А у нас была техника на сорок веков назад!

В том-то душегубка и состояла. На газовые камеры у нас газа не было.

Побудьте-ка инженером в этих условиях! Все дамбы – земляные, водоспуски – деревянные. Земля то и дело дает течь. Чем же уплотнить ее? Гоняют по дамбе лошадей с катками! (Только еще лошадей вместе с заключенными не жалеет Сталин и страна, а потому что это кулацкое животное и тоже должно вымереть)».

Не устаешь поражаться Солженицыну. Можно сколько угодно ненавидеть Сталина, ну а откуда такое дремучее невежество? Ведь Россия – это страна волоков и копанок-каналов. Без них не образовалось бы огромного Древнерусского государства. Именно им мы обязаны названию нашего народа.

По-фински «русси» означали «гребцы». Кстати, и византиец Симеон Логофет писал, что слово «рус» – «русь» происходит от слова «корабль».

Флотилии норманнских судов (драккаров) легко передвигались вдоль северного побережья Европы и грабили по пути местное население, а затем через Гибралтарский пролив попадали в Средиземное море. Это был очень длинный, но сравнительно легкий путь. А вот пройти «из варяг в греки» по русским рекам и волокам гораздо короче, но сделать это с боями было трудно, а скорее всего, невозможно. Вот и приходилось норманнам ладить с местным населением, особенно в районах волоков. Для славянского населения волок становился промыслом, и жители окрестных поселений углубляли реки, рыли каналы, специально содержали лошадей для волока и др. Естественно, за это норманнам приходилось платить.

По пути «из варяг в греки» к викингам приставали отряды славян, а затем объединенное славяно-норманнское войско шло в Византию или войной, или наниматься на службу к византийскому императору.