Читать онлайн «Тайны Конторы. Жизнь и смерть генерала Шебаршина». Страница 135

«Дорогие товарищи, коллеги, все родные, друзья, близкие и знакомые Леонида Владимировича, примите от имени нашей Российской национальной службы экономической безопасности и Московского Клуба ветеранов контрразведки самые искренние, глубокие чувства соболезнования по поводу ухода из жизни в мир иной дорогого нам всем человека — Леонида Владимировича Шебаршина. С Леонидом Владимировичем мы дружно ежедневно работали последние двадцать один год, т. е. с 1991 года, когда под его руководством была создана наша служба.

Можно много говорить о Леониде Владимировиче Шебаршине, этом замечательном, талантливом человеке, и все слова будут только в восхитительной степени! Таков был его характер, его дела, его поступки.

Он был человеком просто удивительным, неординарным, самобытным, высокоинтеллигентным, обладал огромными, поистине энциклопедическими знаниями и феноменальной цепкой памятью.

Его простота, прямота, душевность в общении с людьми действовали на собеседника подкупающе. Он, как магнит, притягивал к себе людей, обладая как внешним, так и внутренним обаянием.

Был Леонид Владимирович прекрасным руководителем, организатором нашего небольшого, но дружного коллектива.

Лично я его хорошо знал и по девяностым годам. С ним было приятно взаимодействовать, получать добрые профессиональные советы, чувствовалось, что он в совершенстве владел разведывательным искусством.

Не сомневаюсь, что по его делам, по смелым оперативным разработкам, которые он вел, по его аналитическим материалам и докладам и сегодня учатся молодые разведчики. До конца своих дней он был мудрым учителем, скромным, добрым и требовательным, высокопрофессиональным наставником, в том числе и для работников нашего коллектива.

Думается, именно к таким чекистам, как Леонид Владимирович, в полной мере относятся слова Ф. Э. Дзержинского — это был чекист с холодной головой, горячим сердцем, чистыми руками (сейчас к этому определению чекиста можно добавить еще одну аксиому — и пустыми карманами).

Хорошо зная Леонида Владимировича, смею утверждать, что он весьма достойно прожил свою сознательную жизнь. Он рано познал многие ее тяготы и лишения, знал и радость побед, и горечь поражений, и самого себя без отдачи, целиком, и всю свою многотрудную государственную, чекистскую деятельность посвятил служению Родине, государству, народу. Обладая огромной работоспособностью, он отдавал этой деятельности все силы, что у него были, весь интеллект свой, всю эрудицию. Так самоотверженно он мог работать потому, что сам был воспитан Советской властью, был сыном Великой социалистической державы, человеком советской эпохи. Это был настоящий патриот, государственник, талантливый аналитик.

Конечно, он очень тяжело переживал это время, ту трагедию, ту катастрофу, которая постигла нашу страну, наш народ, — развал Советского Союза, то, что все мы были подвергнуты колоссальному историческому унижению, превратившись из социалистической сверхдержавы в капиталистическую страну, которая, будем надеяться, временно сошла со своего исторического, социалистического пути развития.

Конечно, сердце его ныло, душа страдала, его аналитический ум работал с перенапряжением. Все это, да и многое другое в личной жизни, естественно, укоротило его жизнь. Его трагическая смерть всех нас потрясла. Все мы пережили шок. Но все же хочу заметить, что все суровые испытания, выпавшие на долю Леонида Владимировича:

не иссушили его душу,

не сломили характера,

не изменили его гражданской позиции.

Мы гордимся им!

И в последний раз говорим горькие слова: прощай, наш дорогой Л. В. Вечная тебе память, любовь и уважение! И если есть на этом свете Всевышний, — а Л. В. в это верил, — то пусть Он примет в свои объятия твою мятежную душу… Пусть Земля будет Леониду Владимировичу пухом».

По обыкновению, как правило, на поминках выступающих с прощальными словами слушают внимательно и молча, не выплескивая свои эмоции. А тут, как заметил Николай Сергеевич Леонов, выступление Прилукова трижды прерывалось аплодисментами всего зала, и это потому, что оно воспринималось как посмертная, прощальная, благодарная оценка большой, яркой чекистской деятельности Шебаршина.

Обычно поминки на Руси долгими не бывают — народ расходится быстро, остаются только родственники да очень близкие люди, других нет, а здесь люди не расходились долго — хотели выговориться, даже выплакаться, если хотите, — всех объединил ушедший человек.

Говорили только о нем, о том, что Шебаршин поступил как русский офицер — именно офицеры России в прошлом, когда оказывались в безвыходном положении, когда все было уже испробовано и впереди маячил только плен (а у Шебаршина впереди был плен слепоты и возможного инсульта — такой диагноз получают многие напряженно работающие интеллектуалы), подносили к виску пистолет. Иного выхода — если только не ранены были и не находились без сознания, — они не видели.

Так и Шебаршин. Он не видел иного выхода.

Леонид Владимирович Шебаршин

С сослуживцами

Директора Службы внешней разведки Трубников Вячеслав Иванович и Сергей Николаевич Лебедев, Леонид Владимирович Шебаршин и председатель Совета директоров ОАО «РТИ» Евгений Максимович Примаков

Удостоверение Российской национальной службы экономической безопасности

Пропуск Л.В. Шебаршина в здание правительства Союза ССР

С генерал-лейтенантом КГБ в отставке Николаем Сергеевичем Леоновым

Леонид Владимирович Шебаршин в окружении привезенных из Индии вещей

В Пакистане в городе Лахор

За работой

С бывшим директором Службы внешней разведки Вячеславом Ивановичем Трубниковым

Леонид Владимирович Шебаршин и бывший директор Службы внешней разведки Сергей Николаевич Лебедев

С летчиком Анатолием Николаевичем Квочуром

С Евгением Максимовичем Примаковым

Леонид Шебаршин с агентом советской разведки в Англии Джорджем Блейком

В Дубровнике

В Египте с бывшим послом в Афганистане Евгением Дмитриевичем Островенко

Леонид Владимирович Шебаршин