Читать онлайн «Михаил Калашников». Страница 154

О претензиях, которые необходимо предъявить журналисту, автору статьи. Начиная писать столь явно вызывающую и скандальную статью, она обязана была разобраться в тех обстоятельствах, в которых происходило утверждение авторства изобретения, открытия в однопартийном, рабоче-крестьянском государстве, в тех обстоятельствах, которые выявляют как нелепицу само название статьи Светланы Самоделовой.

Вплоть до самой перестройки (да и сейчас так бывает) система определения и награждения авторов значимых открытий проходила везде и всегда по одной и той же схеме. Во-первых, даже если у изобретения был один автор, творчество в социалистическом государстве было коллективным, поэтому за любое открытие награждалась целая группа соавторов. Первыми в списке значились руководители, в большинстве случаев типичные партийные функционеры, занимавшие высокие должности в производстве, промышленности, под чьим чутким руководством осуществлялось все творчество в стране.

Таким образом утверждало себя однопартийное государство. Но это государство называло себя еще и рабоче-крестьянским. Поэтому в обязательном порядке выполнялась важная политическая задача — в список включались рабочие — токари, слесари с достойным моральным обликом. Не хватало часто в подобном списке места для истинных первооткрывателей или изобретателей из среды интеллигенции. Расспросите старшее поколение, и оно приведет вам немало примеров, когда оставались без званий и наград открыватели и изобретатели из среднего звена — начальники цехов, прорабы, чье творчество и неустанный поиск вели к трудовым достижениям и открытиям.

При такой утвердившейся схеме коллективного соавторства просто невозможно даже предположить, что партийные функционеры, руководившие в тот период оборонной промышленностью, перед кем и была поставлена задача по созданию нового оружия, вдруг по каким-то совершенно непонятным причинам отказались от причастности к открытию (а соответственно — от больших наград и больших вознаграждений) и вместо своих имен указали лишь имя никому не известного Калашникова.

Но из уст в уста в среде оружейников передается свидетельство о том, что в точном соответствии с заведенным порядком на утверждение “авторов” автомата Калашникова И. В. Сталину был представлен список из 13 человек. Причем очень важное обстоятельство, которое многое объясняет, — список был представлен Сталину не чиновниками военно-промышленного комплекса, кому было поручено выполнение ответственного задания, а военным — маршалом И. X. Баграмяном, военные с радостью встретили изобретение Калашникова и всегда поддерживали его.

Хорошо была известна привычка Сталина вычеркивать из списка несколько последних фамилий. Видимо, в расчете именно на это фамилия Калашникова была указана последней. А далее последовало неожиданное — Сталин вычеркнул все фамилии, оставив лишь фамилию автора изобретения — М. Т. Калашникова.

А здесь уже из области легенд — по одной из них, маршал И. X. Баграмян по собственной инициативе указал Сталину имя автора изобретения. Но логичнее предположить, что Сталин сам задал вопрос об авторстве — очень уж важным было правительственное задание и очень эффектным было его решение. Сталин умел ценить такие обстоятельства. Кроме того, до него наверняка доходили слухи о многочисленных интригах вокруг этого важного события в государстве.

Как бы то ни было, имя Калашникова стало известно не благодаря всей сложившейся государственной машине коллективного соавторства или каким-либо интригам (которые якобы могли повлиять на решение Сталина), а вопреки».

Но «нововведение» Сталина мало повлияло на дальнейшие события в оружейной промышленности. Упомянутый Михаил Елиазарович Портнов рассказывал, как много времени и сил потратил он в борьбе с руководством Тульского и Ижевского оружейных заводов, доказывая, что изделие оружейника-конструктора должно носить имя его автора, как это было во все века, во все времена, а не безликие цифры.

Во многом благодаря стараниям Михаила Елиазаровича рядом с популярным в те времена ружьем ТОЗ-34, широко известным не только в нашей стране, но и за рубежом, благодаря уникальной компоновке его механизма стало упоминаться имя его создателя Н. И. Коровякова. А до этого рядом с ТОЗ-34 чаще упоминались имена мастеров, украшавших приклады ружей серебром и гравировкой.

Прошло много времени, и сейчас уже надо признать, что Михаил Тимофеевич Калашников оказался достойным своей всемирной известности. Судьба помимо таланта конструктора наделила его другим редким даром — мудростью.

И, несмотря на высокие награды, на жестокие, трагические испытания, выпавшие ему в жизни, он остался естественным, простым и добрым человеком.

Его контакты и с журналистами, и с людьми других профессий действительно ограничены. Это связано и с возрастом, и с утратой слуха, происшедшей на стрельбах в одной из зарубежных стран. Но, несмотря ни на какие обстоятельства, всю свою жизнь он оставался великим тружеником и трудится в области конструирования и по сей день.

В одном из своих писем автору этой статьи — Н. И. Коровякову он написал: «Продолжаю работать, потому что оружейники, как деревья, умирают стоя».

Что касается «новизны» скандального «разоблачения», предпринятого господином Ширяевым и журналисткой Самоделовой, то она не так уж и нова. Попытки ниспровергнуть конструктора Калашникова предпринимались не однажды, но всякий раз в своей несостоятельности рассыпались в прах, не оставляя следа. Хорошо известно, что долгие годы присвоению М. Т. Калашникову высокого воинского звания противились некоторые чиновники из Министерства оборонной промышленности, возможно, из числа тех, кто был вычеркнут Сталиным из списка несостоявшихся «соавторов» Калашникова. Кстати, именно к этому ведомству относится и институт, в котором трудится господин Ширяев. Так что и на этот раз наступление на знаменитого конструктора идет уже по протоптанной предшественниками Ширяева тропинке лжи и злопыхательства.

Господин Ширяев отлично понимает, что он делает, так как выполняет полученный заказ. Заложницей собственной некомпетентности и желания шума и скандала стала журналистка Самоделова.

Но не надо думать, что подобные предложения — опорочить Калашникова — делались лишь господину Ширяеву. Просто большинство специалистов остались в согласии со своей совестью и не приняли участия в травле. Например, в период работы Н. И. Коровякова на Тульском оружейном заводе ему, в тот период уже известному конструктору оружия, было предложено, как профессионалу, поставить под сомнение легендарную компоновку АК-47. Коровяков отказался выполнить эту рекомендацию, данную высокими инстанциями, и за это ему был тогда благодарен главный конструктор Тульского оружейного завода С. С. Ферапонтов.