Читать онлайн «Михаил Калашников». Страница 126

Под восторженные овации зала поднялся на сцену. Чувствовал нутром, что публика приветствовала меня не только как российского конструктора настоящего времени, но и как своего, общего, советского.

Через год снова суждено было побывать в Киеве. На этот раз та же организация мне вручила Золотой орден “Звезда общественного признания”. В этот же раз Золотым дипломом и стелой “Качество третьего тысячелетия” был награжден “Рособоронэкспорт”, а его генеральный директор — Золотой Георгиевской медалью…»

Затем, после небольшой паузы, Михаил Тимофеевич стал вспоминать Великую Отечественную войну:

«В 23 года я начал войну командиром танка. Т-34 — такая громадина! В войска он еще толком не поступил. Фронта тоже как такового не было. В боях, на Брянском направлении, я участвовал только несколько дней. Четко помню, что немецкие солдаты были хорошо отмобилизованы. Они прекрасно, в отличие от нас, ориентировались на местности, имели хорошее вооружение. А мы постоянно маневрировали. Иногда мне казалось, что стреляю в своих. Так все было запутано, не поймешь, где фронт, а где тыл. Вот как-то решил посмотреть, что в округе творится, и высунул голову из башни. Ну и подставился под осколки. Вначале, помню, голова сильно закружилась, потом потерял сознание. И война для меня закончилась…

Война — работа тяжелая. Сейчас многое из прошлого переписывают, достается и Великой Отечественной войне. Вот договорились уже, что полководцы у нас никудышными были. Не надо историю искажать. Ошибочно считать, что мы воевали самостоятельно. Нами руководили Сталин, Жуков, Рокоссовский, другие полководцы. Это ведь чистая правда, что мы шли в бой с криками “За Родину! За Сталина!”. Нечего этого бояться. Такое время было. Все это в памяти. Последний раз, когда я был в Сталинграде, собрались фронтовики и сразу же запели хором, без всякого стеснения:

“Артиллеристы, Сталин дал приказ…”

Многое в своих руках держал Сталин. В начале войны в Москве процветало мародерство. Он приказ издал — расстреливать мародеров без суда и следствия. Пару человек, вероятно, для примера расстреляли. Но порядок был наведен. Вот и дедушка Крылов говорил, что не надо пустых слов там, “где нужно власть употребить”…

Однажды меня пригласили поучаствовать в телепроекте Российского государственного телеканала РТР “Люди века”. Помню, на вопрос: “Какие три человека являются людьми века?” — я назвал Андрея Сахарова — создателя атомного оружия, оружия сдерживания, а не нападения; Сергея Королева — изобретателя космической ракеты, тоже оружия сдерживающего; и Иосифа Сталина — свободу и независимость народы Советского Союза отстояли под его руководством».

Поезд на несколько минут остановился на очередной станции. Это был город-герой Тула. Калашников взглянул в окно сквозь занавески и торжественно произнес:

— Вот мы сейчас Тулу увидим в чистом виде.

В разговор вступил находившийся в купе Н. И. Турко, консультант генерального директора ФГУП «Рособоронэкспорт»:

— Михаил Тимофеевич, вы и туляки шли и продолжаете идти параллельными курсами. Вы — непримиримые конкуренты, и так всю жизнь. Но побеждали всегда вы! Как это получалось?

М. Т. Калашников:

«Надо знать солдата, понимать, что ему надо. Я всегда знал: это простота и надежность. Солдату для исправления оружия некогда специальный инструмент какой-то искать. И механизмы сложные ему ни к чему. Вот я штампованную коробку сделал, знаете, какой это был прогресс? Ну а потом, надо уметь заразить коллектив единой целью. Я всегда говорил своей группе — работаем только в одном русле, если хотим победить. И работали как единый часовой механизм, не считаясь со временем, днем и ночью. Зато когда меня отмечали наградами или премиями, я своих помощников не забывал. У меня слесари были награжденными высокими орденами — Октябрьской Революции, Ленина. Никто не обижался. И таких моментов много было.

Да, мы были непримиримыми конкурентами. Удивительно, но мы остались добрыми друзьями. В апреле 1999 года я был приглашен в Тулу на торжества по случаю 150-летия со дня рождения Сергея Ивановича Мосина, создателя русской трехлинейки. Было много разных встреч, в том числе с былыми соперниками Афанасьевым и Коробовым. В Тульском государственном университете на встрече с преподавателями и студентами мне вручили диплом почетного доктора, облачили в мантию и цилиндр. Раньше это был политехнический институт, где в 1971 году туляки присвоили мне звание “доктор технических наук”. Это исторический факт. Я это ценю. А ведь и приговор пытались объявить в 70-х годах: дескать, АК-47 — это уже выжатый лимон. Через два года этому диковинному фрукту будет 60 лет. Весь мир признает — автомат никем не превзойден. И я говорю: АК-47 —это родоначальник семейства, он далеко еще себя не изжил…

Я силы черпал от солдат. Армия — вот моя духовная опора. Из всей моей конструкторской деятельности можно вывести только один закон успеха: “просто и надежно”. Простота, которая заложена в конструкцию АК-47, присутствует везде. Взять хотя бы извлекатель, который патрон берет. Я их добрый десяток испытал, чтобы прийти к последнему варианту. Или короткое запирание. У меня поворот затвора — у самого ствола. У генерала Дегтярева проблема обрыва стреляной гильзы решена с помощью специального прибора, которым вырывали остаток гильзы. А у меня при коротком запирании такой прибор не нужен. Длинное запирание было и в пулемете Горюнова — а это деформация, обрывы…

Но простое сделать в сто раз сложнее, чем сложное».

Н. И. Турко:

— Действительно, с вашим оружием может разобраться даже школьник, человек любой национальной принадлежности…

М. Т. Калашников:

«Все потому, что оружие я создавал для солдат, которые академий не заканчивают. Надо, чтобы оружие само просилось в руки солдату. Вот американцы говорили — мы никогда в руки “калаш” не возьмем. А ведь брали: вначале во Вьетнаме скрытно, а в Ираке уже открыто берут.

Я категорически против всяких усовершенствований моего автомата. Вот отсечка появилась. Она не нужна моему оружию. Если бы оно нуждалось в этом, я бы сам придумал — просто и надежно. Не скрою, я был в шоке, когда узнал о попытке сделать отсечку в моем автомате. С солдатом шутить не надо.

Я видел, что в Польше и Румынии мой автомат доработали, вставили больше 20 деталей. Что получилось? Хотя бы одна деталь выскочит — выбрасывай оружие. Возьмите десяток польских образцов АК, посадите людей и попросите разобрать автоматы. Разобрать разберут, потом не соберут. Вот она, цена изменений. Мне, кстати, прислали в подарок польский и румынский АК. Я дважды в Ливии предупреждал, что не надо отсечку делать, не по тому пути идете. Я согласен только с теми новшествами, которые если выбросить, то ничего не изменится. Есть оружие большого темпа, может быть, там и нужна отсечка. А то ведь можно нажать, и нет магазина. Но с моего автомата можно запросто стрелять по два-три патрона…