Читать онлайн «Пережитое». Страница 142

С той поры прошло уже более десяти лет, но радость этой чудесной поездки не покидает меня и теперь. И когда бывает совсем грустно, я пытаюсь восстановить в памяти все, что пережила тогда, и утешить и успокоить себя этими воспоминаниями.

В том же 1978 году, мне пришлось принять участие еще в одной, тоже приятной заграничной поездке, на этот раз в ГДР. Там, на экзотическом острове Рюген, в центре древних славян — ручиев, состоялась двусторонняя конференция, посвященная проблемам средневекового бюргерства, где я сделала доклад. Туда мы поехали специализированным отрядом медиевистов во главе с нашим заведующим сектором А.Н.Чистозвоновым. Кроме меня, в группу вошли мои коллеги Л.А.Котельникова, А.А.Сванидзе, Т.С.Осипова, Н.В.Савина. Это был наш первый двусторонний коллоквиум, и немцы принимали нас очень хорошо. На острове Рюген — в курортный городок Зеелин мы добирались через всю северную ГДР из Берлина, куда прилетели на самолете. Таким образом довелось побывать в городе Нойе-Бранденбурге, Ростоке, провести несколько дней на уютном зеленом Рюгене, который объездили вдоль и поперек, посетили его северную окраину, обрывавшуюся высоким скалистым берегом в бурное осеннее Балтийское море (это было в ноябре), а на обратном пути провели целый день в старинном готическом городе Штральзунде, уцелевшем во время войны и даже сохранившем аромат средневековья.

Конференция прошла интересно, изобиловала дискуссиями. Мы лучше узнали наших коллег, тогда ведущих медиевистов ГДР: доктора Лаубе, Брендлера, фрау Зигель, Б.Тёпфера, Шильдхауэра, фрау Шульце, докторов Фрице и Фоглера. Споры не мешали веселью и непринужденному общению. После завершения конференции ее устроители пригласили нас в местный кабачок, чтобы отпраздновать это событие. Потом мы долго гуляли по тихим улицам уже замершего курорта Зеелин, бродили по берегу моря, которое тихо, по-летнему плескалось у наших ног. И было странно, что мы так хорошо проводили время с немцами, нашими недавними непримиримыми врагами…

Наутро группа отправилась в Штральзунд. Средневековый ганзейский город, с изумительным собором и кружевной ратушей из красного кирпича, с частично сохранившейся высокой городской стеной казался тихим, уютным, неспешным. Мы осмотрели его достопримечательности — океанариум с великолепными чучелами и муляжами рыб и морских животных, архив в старом полуразрушенном монастыре, где его хранитель, милый, интеллигентный человек, показал нам свои сокровища, напоил кофе, и затем выехали в Берлин, переночевав, мы улетели в Москву. Омрачало поездку одно — наши немецкие коллеги, всеми нами глубокоуважаемые, слишком, как бы это сказать, считались с нашим мнением, огорчались, когда позиции не совпадали, как будто это как-то бросало на них тень. Мы сами к этому времени уже постепенно излечивались от свойственной нам ранее непогрешимости и чувствовали себя не совсем уютно, когда те или иные наши научные мнения принимались как своего рода директива, оспаривать которую нежелательно. К этому плоду сталинского диктата давно привыкли в соцстранах, но в ГДР он был особенно сильным и стал ослабевать только с начала восьмидесятых годов. В этих условиях приходилось быть всегда очень осторожными в критике наших немецких коллег, чтобы не огорчить их каким-то несогласием, способным смутить их и насторожить.

Последним счастливым годом моей жизни я считаю 1980, тоже богатый впечатлениями. Ранней весной, в конце марта — начале апреля мне впервые довелось побывать в Киеве, в гостях у В.Маркиной, тогда заведующей кафедрой средних веков Киевского университета. Пробыв там неделю, полюбовавшись чудесным городом, его какой-то особенной ласковой и уютной красотой, посетив Киево-Печорскую лавру, музеи, я довольная вернулась домой.

А в конце апреля вместе с А.Н.Чистозвоновым поехала опять в Италию не ежегодную конференцию по экономической истории в Прато с докладом о социальной эволюции английского общества в XIV–XV вв. Темой же конференции была «Взаимосвязь экономической и социальной эволюции обществ». Прато — чудесный маленький городок в трех часах езды от Флоренции, один из старинных, еще средневековых центров текстильного производства, где с XIII века господствовал в экономике торгово-промышленный дом Франческо Датини. Банк, созданный его потомками, и стал спонсором ежегодных экономических конференций. С нами приехал еще эстонский ученый, зав. сект8ром средних веков Института истории АН ЭССР, немногословный и спокойный Ян Тарвел.

Конференция прошла успешно и в целом, и лично для меня. Доклад мой многим участникам, как они мне говорили в кулуарах, понравился, но, к сожалению, не вызвал дискуссии, так как был посвящен Англии. Историки из этой страны в конференции не участвовали. Однако много интересных докладов касалось проблем социальной жизни городов. В Прато состоялась моя вторая встреча с Фернаном Броделем, о чем уже шла речь ранее. Он много и ярко выступал, вел интересный «круглый стол» в конце форума, оживлял его своим присутствием (в то время он возглавлял все общество Франческо Датини). Познакомилась я и с рядом других интересных историков — известными учеными-экономистами из ФРГ Келенбенцем и бароном Штрёмером, молодым швейцарским историком из Цюриха Рожером Саблонье и рядом других.

Как и в прошлый раз, в Прато приехал повидаться мой ученик по Московскому университету Ренато Ризалити. Случилось так, что он сумел оказать некоторые услуги А.Н.Чистозвонову в опубликовании его доклада и в благодарность за это выпросил у него разрешение свозить меня в соседнюю Пистойю. А.Н.Чистозвонов вынужден был согласиться, и я провела чудесный день в обществе милого и доброго Ренато. Показав мне Пистою, прекрасный маленький средневековый город, все его многочисленные памятники архитектуры, скульптуры, живописи, Ризалити завез меня в Ананьи, мэром которого от коммунистической партии долгое время он был, а в тот момент состоял муниципальным советником, показал места партизанских боев и могилы убитых партизан. Вернувшись в Пистою, мы посидели в небольшом придорожном ресторанчике, где какая-то пара справляла свадьбу, и послушали народные песни, которые пели весьма многочисленные гости. Все это было очень красиво и приятно.

Прежде чем перейти к описанию последующих лет моей жизни, хочу вернуться немного назад, чтобы рассказать о том, как жила в это двадцатилетие моя семья, как работали, чем жили мои близкие.

Круг наших с Эльбрусом друзей к тому времени значительно сузился. Все они были наперечет: Василий Степанович Резников, о котором я уже писала, Сергей Михайлович Чехов, старые друзья по первой бригаде — Зяма Амусьев и Галя Гладышева, ее муж Петр Попрядухин, — это люди, с которыми мы встречались домами, могли быть более или менее откровенны. Из новых друзей в эти годы назову чудесную художницу и милого человека, «стойкого оловянного солдатика», как она иногда себя называла, Алису Ивановну Порет. Ученица таких двух разных художников, как П.Филонов и К.Петров-Водкин, она стала прекрасным мастером современного психологического портрета с некоторыми элементами соцреалистического символизма. Алиса не стремилась к скучной похожести портрета и оригинала, а всегда замечательно схватывала психологический облик человека, его сокровенную сущность. Тонкий психологизм сочетался в них с плоскостной живописью, и в этом противоречии рождались прекрасные картины Ее манера письма, в основном гуашью, отличалась широтой, яркими чистыми тонами без особых теней или полутонов. Художница во всем, она оставалась не только в своем искусстве, но и в жизни, в устройстве своей квартиры, в общении с людьми. Нельзя сказать, чтобы эта женщина была красива, но изобилие в ней милого кокетства, остроумия, игривости, которые уживались с серьезным отношением к творчеству и к близким людям делало ее очень привлекательной.