Читать онлайн «Свет погасших звезд. Они ушли в этот день». Страница 299

В октябре того же года состоялся пленум Союза композиторов СССР. С его высокой трибуны звучала критика в адрес многих известных композиторов, но я приведу лишь один пассаж, касаемый Дунаевского. Его коллега по ремеслу Д. Кабалевский заявил: «Товарищ Дунаевский должен был вспомнить и свои ошибки. Ведь он все же был, пожалуй, первым композитором, попытавшимся форму западноевропейской джазовой музыки приспособить для выражения чувств и мыслей советских людей.

Он справедливо обвинял Блантера и других композиторов в том, что с их стороны было бестактным чистейший блюз делать формой выражения заветных чувств и мыслей советского бойца, но я думаю, что было не менее бестактно со стороны И. О. Дунаевского делать такой же чистейший блюз формой выражения сокровенных мыслей советской девушки в песне из фильма «Моя любовь» или в песне «Сердце, тебе не хочется покоя»…».

Как и всякий творческий человек, Дунаевский пробовал себя в разных музыкальных театрах. Он стал автором целого ряда оперетт, которые стали классикой советского искусства: «Вольный ветер», «Белая акация», «Женихи». Однако в 1948 году, когда обвиняли в космополитизме С. Прокофьева, Д. Шостаковича, А. Хачатуряна, досталось и И. Дунаевскому. Один композитор, упоминая оперетту «Вольный ветер», заявил, что в ней «глаза и слуха советского человека не чувствуется, а видна попытка втиснуть чувства и мысли нашего современника в чужие, западные сюжеты».

2 сентября 1950 года в одном из своих писем Дунаевский писал: «Нам все время тычут в пример Толстого, Чехова, Чайковского и Глинку, Репина и Сурикова. Но забывают, что нам не дают писать так, как писали они…»

В другом письме, от 27 декабря того же года, находим такие строки: «Меня просил Большой театр написать балет „Свет“. Но как писать о колхозной электростанции? О колхозной электростанции написано 16 повестей, имеются кинофильмы и т. д. Сколько можно?..»

Читая сегодня строчки из этих писем, невольно ловишь себя на мысли, что творческое вдохновение, кажется, навсегда покинуло этого гениального композитора. Но нет. В том же году, когда писались эти горькие строки, на экраны страны вышел новый фильм с музыкой Дунаевского: картина Ивана Пырьева «Кубанские казаки». Как вспоминают современники, песня «Каким ты был» из этого кинофильма стала всенародным шлягером тех лет. Сам композитор и его родственники (они проживали в Москве на Малой Бронной) вынуждены были чуть ли не ежедневно закрывать наглухо окна: отовсюду неслись звуки этой модной песни. В такие минуты Дунаевский, видимо, проклинал свое творчество.

Однако песни Дунаевского из «Кубанских казаков» были почитаемы не только в среде московских обывателей. Их с удовольствием слушали и в Кремле. Поэтому в 1951 году режиссер фильма и композитор были удостоены Сталинской премии. Для Дунаевского это была вторая подобная премия. Заметим, что получена она была в непростые времена для советских евреев – тогда в стране шло дело «врачей-вредителей». Однако награждение Дунаевского (а также многих других известных евреев) Сталинской премией лишний раз доказывает, что никакой целенаправленной антиеврейской кампании в стране не проводилось.

Как и подавляющее большинство советских людей, Дунаевский был фанатично предан Сталину. В 30-е годы, еще на заре своей популярности, Дунаевский попытался было написать произведение, посвященное вождю. Так появилась «Песня о Сталине». Однако самому вождю эта песня не понравилась. Когда он ее услышал, произнес такую фразу: «Эту песню мог написать только человек, который не очень меня любит…» Больше попыток прославить вождя Дунаевский в своем творчестве не предпринимал, но Сталина любил беззаветно. В одном из своих писем 1950 года он, к примеру, писал: «Не надо здесь никаких романтических взглядов, чтобы сказать, что Сталин является величайшим человеком не только нашей эпохи. В истории человеческого общества мы не найдем подобных примеров величия и грандиозности личности, широты, популярности, уважения и любви. Мы должны гордиться, что являемся его современниками и пусть крохотными сотрудниками в его деятельности. Как часто мы (особенно молодежь) забываем, что одним воздухом дышит с нами, под одним с нами небом живет Сталин. Как часто у нас кричат: „Дорогой, любимый Сталин“, а потом уходят в свои дела и пакостят на работе, в жизни, в отношениях к людям, друзьям, товарищам. Сосуществование со Сталиным требует от его современников безграничной чистоты и преданности, веры и воли, нравственного и общественного подвига. Сама жизнь Сталина является примером такого подвига во имя лучшей жизни на всей земле».

Напомню, что это не строки из какого-нибудь доклада на торжественном собрании, а отрывок из частной переписки Дунаевского. Своего мнения о вожде композитор не изменил даже тогда, когда в 1952 году, по «делу врачей-вредителей», был арестован его двоюродный брат – профессор-уролог Лев Дунаевский. После этого в МГБ вызывали и самого Дунаевского, и какое-то время над ним висела вероятность ареста. Однако в дело вмешался тогдашний первый секретарь Союза композиторов СССР Т. Хренников (Дунаевский был в его подчинении и возглавлял в союзе секцию легкой музыки). После вмешательства Хренникова популярного композитора оставили в покое.

Между тем, окрыленные успехом, Пырьев и Дунаевский в 1953 году приступили к новой совместной работе – фильму «Испытание верности». Однако повторить успех «Кубанских казаков» им так и не удалось.

В повседневной жизни Дунаевский был довольно общительным человеком. Было у него и хобби – он собирал долгоиграющие пластинки, которые ему привозил из Греции его друг Костаки. К середине 50-х у Дунаевского была одна из самых обширных коллекций во всем СССР. Кроме этого, семья Дунаевских была почти единственной, у кого были собственные телевизор и магнитофон. По тем временам это была неслыханная роскошь.

В последний год своей жизни Дунаевский буквально метался между двумя семьями. В одном из писем он писал своей знакомой: «Выдержу ли собственные терзания? Хватит ли сил?.. Безволен я и слаб». В конце концов ему удалось выхлопотать для себя и молодой любовницы квартиру в композиторском кооперативе на улице Огарева, купить ей дачу в Снегирях. Вскоре должно было состояться новоселье, однако Дунаевский внезапно скончался. Вот что вспоминает об этом его сын Максим Дунаевский: «После возвращения с гастролей из Риги, с триумфальными проводами (отец в купе поезда признался: „Это мое последнее выступление, чувствую“), 25 июля 1955 года его унес сердечный приступ. У него всегда была сердечная недостаточность, развился тромбоз. (В медицинском заключении было записано, что смерть наступила «от коронаросклероза и гипертрофии сердца». – Ф. Р.) К тому же за неделю до смерти он перенес ангину, у него были сильные боли в ногах и левом плече. И вот в тот момент, когда мы с матерью были на даче, шофер отца нашел его мертвым в квартире на улице теперь его имени (между Кутузовским проспектом и Резервным проездом)».