Читать онлайн «500 знаменитых исторических событий». Страница 413

К тому времени знаменитый британский писатель Джордж Оруэлл уже назвал нарастающую конфронтацию между Западом и СССР «холодной войной», но лишь публичное выступление Черчилля показало миру, что эта война стала реальностью.

Когда Черчилль несколько дней спустя прибыл в Нью-Йорк, где у Советского Союза было немало поклонников, полиция едва сдерживала негодующие толпы. Некоторые члены Конгресса заявили, что они «шокированы» речью Черчилля, а одна нью-йоркская газета назвала ее «объявлением идеологической войны России». Впрочем, правящие круги Соединенных Штатов уже давно имели аналогичную черчиллевской точку зрения. Еще 22 февраля 1946 г. из Москвы в Вашингтон поступила известная «длинная телеграмма» дипломата Кеннана. В ней автор изложил свое видение основ внешней политики Советского Союза как продолжение экспансионистских традиций царской России, умноженное на перманентное стремление марксизма-ленинизма к расширению своего влияния. «Длинная телеграмма» Кеннана получила широкий отклик в правительственных кругах Вашингтона и заложила основы американской политики «сдерживания». Она предусматривала активное выдвижение Западом более привлекательной идеологической и политической альтернативы в сочетании с военным давлением на СССР.

С другой стороны, происходило ужесточение внешнеполитических позиций СССР. В связи с фултонской речью Черчилля отдел внешней политики ЦК ВКП(б) дал строгое указание «резко усилить работу по разоблачению антисоветских замыслов англо-американцев». Еще ранее, 9 февраля 1946 г., Сталин в своей речи подчеркнул необходимость обеспечить безопасность СССР усилиями советского народа: укреплением бдительности, мобилизацией внутренних ресурсов, ускоренным развитием тяжелой промышленности и наращиванием военного потенциала. Советский лидер выдвинул задачу увеличения втрое советского промышленного производства во избежание «всяких случайностей». Неким аналогом «длинной телеграммы» Кеннана стала аналитическая записка советского посла в Вашингтоне К. Новикова о внешней политике США в послевоенный период, подготовленная им в сентябре 1946 г. Новиков подчеркивал: «Внешняя политика США, отражающая империалистические тенденции американского монополистического капитала, характеризуется в послевоенный период стремлением к мировому господству. Именно таков истинный смысл неоднократных заявлений президента Трумэна и других представителей американских правящих кругов о том, что США имеют право на руководство миром». Записка советского посла подводила к мысли о необходимости жесткого отпора далеко идущим военно-политическим усилиям США.

Тем самым сложилась система представлений, характерная для «холодной войны»: глобальное и тотальное противостояние двух сверхдержав, враждебная риторика с обеих сторон.

Фултонская речь открыла новую эпоху. Параллельно развивались иранский и турецкий кризисы, не за горами были провозглашение доктрины Трумэна, принятие плана Маршалла и многие другие события из истории «холодной войны».

В рамках разворачивающейся «холодной войны» между СССР и США важной вехой стало провозглашение новой внешнеполитической доктрины Америки — доктрины Трумэна.

По окончании войны противоречия между союзниками касались многих регионов. Так, только перед угрозой новой войны СССР отвели войска из Ирана. Особое беспокойство в верхах США вызывал растущий нажим Москвы на Турцию (по поводу пересмотра статуса проливов) и Грецию, где продолжалась гражданская война между консерваторами и леворадикальными силами. В феврале 1947 г. английское правительство уведомило Вашингтон, что в связи с тяжелым финансовым положением Великобритания не сможет более оказывать помощь Греции и Турции. Это была фактическая передача полномочий Соединенным Штатам. Грецию и Турцию американские власти рассматривали как поле принципиального столкновения демократии и коммунизма. К тому же обе эти страны занимали важное геополитическое положение в Восточном Средиземноморье, на подступах к запасам нефти и стратегическим коммуникациям, на стыке Европы и Азии. Это было, по определению разработчиков новой доктрины, «подбрюшьем России».

12 марта 1947 г. президент Трумэн обратился к конгрессу с просьбой выделить 400 миллионов долларов для оказания помощи Греции и Турции, а также санкционировать отправку в эти страны американского гражданского и военного персонала. Это обращение, названное «доктриной Трумэна», содержало общую оценку международной ситуации, определяющим моментом которой являлся конфликт между двумя образами жизни. Один из них, по словам президента, базировался на свободе личности, свободных выборах, свободных институтах и гарантиях от агрессии. Другой — на контроле над СМИ, терроре и угнетении. Доктрина Трумэна объявляла новую глобальную роль США в противодействии Советскому Союзу и коммунизму. «Для Соединенных Штатов принятие мер по усилению стран, которым угрожает советская агрессия, равносильно защите свободы как таковой». Эта борьба приобретала тотальный характер. Заявлялось, что «подобно тому, как яблоки в бочке испортятся при наличии хотя бы одного гнилого, ситуация в Греции и Турции повлияет на Иран и изменит весь ход событий на Ближнем Востоке, в Африке, Италии, Франции и т. д.». Некоторые сторонники доктрины вполне определенно высказывались и о военном значении Восточного Средиземноморья: «Мы сможем бомбить Россию с близкого расстояния».

Конгресс принял программу оказания экономической помощи Греции и Турции. Провозглашение доктрины стало объявлением всемирной борьбы «добра» против «зла», создало теперь уже и в новейшей истории прецедент вмешательства во внутренние дела независимых государств, поставило перед выбором всю Европу: с кем быть — с СССР или с США? Трумэн намеревался осуществлять поддержку демократии без одобрения и помощи только что созданной ООН. Выступление президента вызвало в Америке массу негативных откликов, однако уже во второй половине 1947 г., согласно опросам, 54 % американцев поддержали действия США в отношении Турции и Греции.

Советское руководство, естественно, дало резко отрицательную оценку доктрине Трумэна. В докладе Жданова на совещании коммунистических партий в сентябре 1947 г. было заявлено, что доктрина «рассчитана на предоставление американской помощи всем реакционным режимам… носит откровенно агрессивный характер».

В тесной связи с новой внешнеполитической концепцией США находился и знаменитый план Маршалла, который позволил Америке осуществлять экономическую экспансию. 5 июня 1947 г. в Гарвардском университете государственный секретарь Дж. Маршалл сделал доклад об оказании экономической помощи странам Европы, переживавшим кризис после Второй мировой войны. Первоначально предполагалось распространить действие плана на все страны Европы, но СССР и его сателлиты отказались в нем участвовать, поскольку полагали, что его реализация приведет к нарушению политического суверенитета получавших помощь стран.