Читать онлайн «Казаки на Кавказском фронте 1914–1917». Страница 61

1. Из Урмии — Урмийский отряд генерала Левандовского (сибирский казак) в составе 3-й Забайкальской казачьей бригады: 3-й Верхнеудинский, 2-й Аргунский полки и 2-я Забайкальская казачья батарея, 1-й и 2-й Терские батальоны 4-й Кубанской пластунской бригады.

2. Соуч-Булахский отряд генерала Рыбальченко (кубанский казак) в составе: 1-й Полтавский полк, 3-й Кубанский полк (оба 4-й Кавказской казачьей дивизии), 1-й Пограничный конный полк, 4-я армянская дружина Кери и Пограничная горная батарея.

30 апреля 1916 года отряд генерала Рыбальченко ворвался в турецкий город Равендуз. При налете на Равендуз был убит начальник 4-й армянской дружины Кери.

В связи с наступлением 1-го Кавказского и 2-го Туркестанского корпусов на Эрзерум 4-му Кавказскому армейскому корпусу приказано перейти в наступление на всем своем фронте с целью привлечь на себя внимание турок и не позволить им произвести переброску каких-либо частей с фронта корпуса в район Эрзерума.

Движение корпуса назначалось на Хные-калу и Мелязгерт. В этой операции наряду с пехотой участвовала почти полностью 2-я Кавказская казачья дивизия генерала Абациева в следующем составе: 1-й Лабинский полк, 1-й Черноморский полк, 3-й Запорожский полк, 3-й Черноморский полк (4 сотни) — все Кубанского войска; 3-й Волгский полк, 3-й Кизляро-Гребенской полк (4 сотни) — оба Терского войска; 11, 13 и 25-я Кубанские особые конные сотни.

Честь занятия богатейшего города Муш принадлежала 1-му Лабинскому полку полковника Носкова, который занял его 4 февраля! Сотник Коля Бабиев в этой операции был командиром 3-й сотни полка.

Битлис был занят 17 февраля 1916 года отрядом генерала Абациева и действующими по южному берегу Ванского озера частями Азербайджано-Ванского отряда, среди которых были: 1-й Сунженско-Владикавказский полк Терского войска полковника Земцева (кубанец), 1-я и 2-я армянские дружины.

В Приморском районе. Ввиду наступления на Эрзерум Приморскому отряду генерала Ляхова приказано было также перейти в наступление против турок, чтобы приковать их внимание к себе и не позволить им сделать какие-либо переброски войск к району Эрзерума.

24 февраля был взят город Ризе. Сложившаяся на фронте Кавказской армии обстановка требовала дальнейшего наступления Приморского отряда с целью овладеть Трапезундом.

Ставка Верховного главнокомандующего императора Николая II решила вернуть с Западного фронта на Кавказ 1-ю и 2-ю Кубанские пластунские бригады.

Обе эти бригады по железной дороге прибыли в Новороссийск, откуда морем направлены к Приморскому отряду. 1-я бригада генерала Гулыги высажена в Ризе и форсированным маршем немедленно же выступила в направлении Трапезунда. 2-я бригада генерала Краснопевцева высадилась западнее города Сюрмен.

Генерал Масловский пишет:

«Ввиду того что боты с транспорта не были выгружены — лошади 2-й бригады пластунов были пущены вплавь и благополучно достигли берега; лишь одна лошадь утонула».

У казаков всегда были какие-то исключения, отличающие их от русских регулярных войск, и эти исключения бывали и интересные, и оригинальные. Так было и здесь, при выгрузке из кораблей. Лошади же в пластунских бригадах были обозные, санитарные и офицерские. Лошади «под седло» полагались офицерам, начиная от командира сотни и выше.

Наш полк находился тогда далеко, и мы не были свидетелями проявленной доблести этих двух бригад храбрых кубанских пластунов при взятии Трапезунда 5 апреля 1916 года.

«Ввиду наступления Приморского отряда на Трапезунд 2-му Туркестанскому корпусу приказано вести демонстративное наступление, чтобы отвлечь на себя внимание турок и не позволить им делать переброски своих войск в сторону Трапезунда. Особенно энергичное было наступление 3-й Кубанской пластунской бригады полковника Камянекого, бывшей на правом фланге корпуса», — подчеркивает генерал Масловский.

3-я Кубанская пластунская бригада своим правым флангом вошла в живую связь с левым флангом 1-й Кубанской пластунской бригады генерала Гулыги.

Кто знает казачье братство, тот представит, как должны были доблестно действовать эти три Кубанские пластунские бригады в составе 18 батальонов, то есть боевой численностью в 18 тысяч штыков, по-казачьи чувствуя в бою плечо к плечу.

К концу Эрзерумской операции из Персии были переброшены и вошли в состав 1-го Кавказского корпуса 19, 20, 21 и 22-й батальоны 4-й Кубанской пластунской бригады. 1-й и 2-й Терские батальоны этой бригады были оставлены в Персии и присоединились к ней только летом 1916 года.

К началу 1-й Мемахатунской операции от Трапезунда и до шоссе Эрзерум — Эрзинджан было сосредоточено 22 батальона кубанских пластунов и 4 батальона Донской бригады.

Казачья конница действовала в Эрзерумской операции с востока в составе 1-го Кавказского корпуса. В нее вошли части 5-й Кавказской казачьей дивизии генерала Николаева: 1-й Таманский, 3-й Линейный, 55-й Донской казачий полки и 4-я Кубанская казачья батарея.

Не входившие в состав дивизии полки:

3-й Кавказский Кубанского войска и 3-й Сунженско-Владикавказский Терского войска. 2-й Кавказской казачьей дивизии генерала Абациева: 2 сотни 3-го Кизляро-Гребенского полка Терского войска, 2 сотни 3-го Черноморского полка Кубанского войска.

Наш 1-й Кавказский полк, заняв Аш-калу, остановился в ней, ведя разведку.

3-й Екатеринодарский полк Кубанского войска и 3-й Горско-Моздокский полк Терского войска действовали севернее нас. Сибирская отдельная казачья бригада была где-то южнее нашего полка. Военные действия приостановились, и войскам был дан отдых после двухмесячной победной Эрзерумской операции.

Маленький фронтовой случай. Проездом в Эрзерум у нас остановился один из командиров сотен Сибирской бригады. Пожилой есаул, увидев наше мирное расположение, удивленно спросил:

— Вы всегда так мирно живете? — и, услышав от наших старших офицеров, что «приказано свыше остановиться и вести только разведку», он не то с удивлением, не то с гордостью заметил: — А наш Раддац все время собирает своих командиров полков и командиров сотен и все выискивает, как бы нам всей бригадой пробраться в тыл к туркам…

Мы слушали есаула-сибирца и улыбались. Улыбался и он.

В Аш-кале наш полк простоял всего лишь несколько дней. Приказано идти в Эрзерум на присоединение к своей дивизии.

По шоссе, по ущелью полк идет на восток. Сильный холод. В воздухе стоит непроглядная мгла и мертвая тишина. Все заморожено в природе. Казаки в своих овчинных полушубках поверх черкесок закутаны в бурки, в башлыки. Полк идет мерным шагом. И вдруг перед нами во мгле, перед самым носом, неожиданно открылся «городок» больших казарменных палаток. Кругом расчищен снег, утоптаны дорожки, из труб палаток валит дым. Командира полка встречают какие-то штатские люди с бородами, в валенках, в меховых тужурках, в треухах. Передний из них не рапортует, а запросто говорит Мигузову: