Читать онлайн «Гений войны Рокоссовский. Солдатский долг Маршала». Страница 135

22 апреля Рокоссовский провел совещание с участием начальника штаба и членов военного совета фронта, командующих родами войск и армиями. Он ознакомил их с планом оборонительной операции, поставил задачи и дал указания по созданию прифронтовой полосы в соответствии с директивой № 30103 Ставки ВГК от 21 апреля.[446]

– Все гражданское население необходимо к 10 мая выселить в тыл за пределы 25-километровой полосы от линии фронта. Обращаю особое внимание на точное выполнение моего приказа № 00180 от 4 апреля, который предусматривает с 10 апреля по 10 мая создать прочную оборону и укрепить как главные, так и промежуточные рубежи, особенно на танкоопасных направлениях. Следует принять меры к тому, чтобы обучить войска ведению оборонительного и наступательного боев в строгом соответствии с требованием уставов Красной Армии, обратив особое внимание на организацию взаимодействия пехоты с артиллерией, танками и авиацией на поле боя. К концу апреля принять меры к тому, чтобы накопить не менее двух боекомплектов боеприпасов, не менее трех заправок горючего, пять– шесть сутодач, а также отремонтировать оружие и боевую технику.

В войсках Центрального фронта развернулась напряженная работа по совершенствованию оборонительных позиций и рубежей, а также по возведению новых оборонительных сооружений. В апреле-июне было построено шесть основных оборонительных полос, большое количество промежуточных рубежей и отсечных позиций. На направлениях вероятного наступления противника на 1 км фронта главной полосы обороны было подготовлено до 10 км траншей и ходов сообщения. Всего войска при помощи местного населения отрыли около 5 тыс. км траншей и ходов сообщения.

Советскому командованию было известно, что противник собирается использовать в наступлении большое количество танков, в том числе новые тяжелые танки «Тигр», средние «Пантера» и самоходные орудия «Фердинанд». Учитывая это, Рокоссовский особое внимание обращал на подготовку противотанковых рубежей, создание всевозможных противотанковых заграждений. К началу наступления противника удалось создать мощную противотанковую оборону глубиной в 30—35 км.

Наиболее вероятным участком предстоящего наступления Рокоссовский считал основание Орловского выступа, нависавшее над правым крылом фронта. Здесь он и решил создать плотную группировку своих сил, сюда же предусматривалось разместить и основные фронтовые резервы. Сознательно идя на определенный риск, Рокоссовский на правом крыле, в полосе протяженностью 95 км, сосредоточил 58% всех стрелковых дивизий фронта, 70% артиллерии и 87% танков и самоходно-артиллерийских установок. Здесь же располагались войска второго эшелона и фронтовой резерв. Поступая так, Константин Константинович был уверен, что враг и на этот раз начнет наступление излюбленным способом – ударом главными силами под основание выступа.

При проверке организации противотанковой обороны в войсках фронта, в частности в 70-й армии, выявилось, что среди общевойсковых, артиллерийских и других начальников отсутствует единое мнение по этому вопросу. Командиры привыкли считать, что противотанковая оборона слагается только из организации противотанковых опорных пунктов (ПТОП), и не учитывали организации противотанкового заградительного огня, системы наблюдения, инженерного оборудования, естественных препятствий, наличия дивизионной артиллерии, артиллерии РГК и противотанковых резервов. Например, штаб артиллерии 70-й армии не дал каких-либо конкретных указаний подчиненным артиллерийским частям, а требовал только составления схем противотанковой обороны. В войсках армии были созданы отдельные ПТОП, не связанные между собой. В результате участки шириной по 2—3 км оставались без противотанковой обороны. Огневые позиции дивизионной артиллерии, как правило, к противотанковой обороне не были приспособлены, а противотанковый заградительный огонь не подготовлен. Подвижный противотанковый резерв не имел подготовленных позиций и маршрутов выхода на рубежи развертывания.

В целях устранения выявленных недостатков командующий и штаб артиллерии Центрального фронта разработали «Указания по организации противотанковой обороны», которые 1 июня были утверждены Рокоссовским[447]. Опираясь на положения статьи 130 Полевого устава 1943 г., командующий фронтом требовал, чтобы противотанковая оборона организовывалась «войсковым командиром, а непосредственным исполнителем является старший артиллерийский начальник, который обязан на основе решения общевойскового командира привлечь к планированию и организации ПТО всех начальников, включая танкового и инженерного. В указаниях четко определялось, что противотанковая оборона должна заключаться: в ведении разведки противника и местности; в организации службы наблюдения и оповещения; в определении и создании основных противотанковых районов внутри оборонительной полосы; в организации инженерной противотанковой обороны в этих районах; в определении танкоопасных направлений; в организации огня артиллерии основных калибров перед передним краем, огневой системы ПТОП и обеспечении стыков с соседями; в организации взаимодействия с танковым резервом и в подготовке всей артиллерии к круговой обороне и ведению огня в любом направлении.

Основой противотанковой обороны считались противотанковые районы, состоящие из отдельных противотанковых опорных пунктов, находящихся в огневой связи друг с другом. В каждом ПТОПе требовалось иметь 45-мм и 76-мм орудия полковой артиллерии, частично пушечные батареи дивизионной артиллерии, менее взвода – батареи противотанковой артиллерии, истребительно-противотанковые артиллерийские части. При организации противотанковой обороны предписывалось планировать: дальнее огневое нападение (ДОН) по местам сосредоточения танков на выжидательных позициях; подвижный заградительный огонь (ПЗО) по местам сосредоточения, направлениях атаки танков противника; неподвижный заградительный огонь (НЗО) перед передним краем на последнем рубеже ПЗО с задачей отделить пехоту противника, следующую за танками. После прохождения танками противника последнего рубежа ПЗО и с вклинением их внутрь оборонительной полосы борьбу с ними должны были вести огневые средства ПТОП. Армейский противотанковый резерв следовало использовать для отражения атаки танков на наиболее опасных направлениях.

Главное беспокойство Рокоссовского вызывала 13-я армия, прикрывавшая наиболее угрожаемое направление вдоль железной дороги Орел – Курск. Для усиления этой армии был выделен артиллерийский корпус прорыва, насчитывавший 700 орудий и минометов. В результате в армии была создана невиданная дотоле ни в одной оборонительной операции плотность артиллерии – около 92 орудий и минометов калибром от 76-мм и выше на 1 км фронта. Это было в полтора раза больше, чем смог собрать для своего наступления противник. В полосе обороны 13-й армии было создано более 130 ротных противотанковых опорных пунктов. Их дополняли противотанковые районы, расположенные между позициями стрелковых частей. Эти ПТОРы образовывали отдельные истребительно-противотанковые артиллерийские полки (бригады), причем в каждом таком районе размещалось не менее 12—20 орудий[448]. В главной полосе обороны 13-й армии было создано 13 противотанковых районов, состоявших из 44 опорных пунктов; во второй полосе имелось 9 таких районов с 34 опорными пунктами, а в третьей полосе – 15 районов с 60 противотанковыми опорными пунктами. Большое внимание уделялось созданию различного вида противотанковых заграждений. Перед передним краем и в глубине обороны на танкоопасных направлениях подготавливалась сплошная зона таких препятствий. Сюда входили минные поля, противотанковые рвы, надолбы, плотины для затопления местности, лесные завалы. Плотность противотанковой обороны в полосе 13-й армии составляла 24 орудия на 1 км фронта.