Читать онлайн «Первое поражение Сталина». Страница 204

Несомненно, что введение сейчас автономии там, где существовал режим «самостоятельности», отразится на темпе того перелома, который мы называем «сменовеховством». В наших окраинных республиках, в частности на Украине, «сменовеховство» запоздало в силу национальных моментов. Введение же автономии задержит ещё на некоторое время украинскую смену вех, но никакого серьёзного национального движения в смысле оппозиции к этому курсу не вызовет, ибо почвы у украинской интеллигенции нет. Украинский мужик «национальным» вопросом не интересуется и больше принимать участие в бандах политического характера не хочет.

Нужно только, я полагаю, провести реализацию этого мероприятия таким образом, чтобы инициатива исходила от национальных съездов Советов, получив своё законодательное завершение на Всероссийском съезде Советов в декабре».56

Так, не мудрствуя лукаво, поступил Мануильский. Просто-напросто собственными словами пересказал содержание проекта Сталина. Но зато (что было весьма существенно) развеял возможные опасения, связанные с проявлениями национализма и сепаратизма. Ведь нельзя было исключить их воздействие пусть даже и на несколько делегатов, выступивших бы в ходе работы съезда Советов при обсуждении преобразования суверенной Украины во всего лишь автономию. Иначе поступили в партийных организациях других независимых советских республик.

11 сентября пленум ЦК Компартии Азербайджана принял краткое постановление:

«1. Признать необходимым более тесное, чем это было до сих пор, объединение Советского Азербайджана с Россией и создание единой Советской Федерации с предоставлением национальным республикам наибольшей самостоятельности в вопросах просвещения, местного административного управления, суда и земельных;

2. Признать, что Азербайджан по своему промышленному состоянию и географическому положению и до сих пор фактически был объединён с Советской Россией и что сейчас момент требует формального закрепления единства Азербайджана с Россией на началах широкой автономии;

3. Широкой агиткампании по популяризации этого решения не проводить, но признать необходимым вести подготовительные работы с целью выяснения отношения к этой реформе широких слоев рабочих и крестьян.

Секретарь ЦКАКП С. Киров».57

Ещё короче оказалось сообщение секретаря Компартии Армении С.Л. Лукашина (Скрапионяна), отправленное в Москву 16 сентября:

«Пленум ЦК КПА и Э(риваньского) комитета Коммунистической партии А(рмении) и совещание ответственных работников единогласно высказались за тезисы по вопросу о политико-экономических взаимоотношениях совреспублик и вынесло определённую мотивированную резолюцию».58

В тот же день прошёл и пленум ЦК Компартии Белоруссии, но его постановление оказалось весьма своеобразным. Прежде всего, Минск, полагая ситуацию крайне благоприятной для себя, решил поторговаться. Напомнил Москве о своём давнем желании: «В связи с обсуждением вопроса о взаимоотношениях между советскими республиками, считать целесообразным поставить вопрос с территории Белоруссии, исходя из политической целесообразности объединения последней с Витебской и Гомельской губерниями на основах экономического и культурного развития края».

Лишь затем, вторым пунктом постановления, было выражено суждение по той проблеме, которую и следовало обсуждать: «Считать целесообразным установление отношений между комиссариатами Белоруссии и комиссариатами РСФСР, аналогичных с отношениями, установленными между РСФСР и Украиной».59 Иными словами, пленум практически поддержал сущность проекта Сталина.

Таковыми стали мнения четырёх партийных организаций, от которых в конечном счёте зависели постановления республиканских съездов Советов. Мнения положительные. Только в Тифлисе документ Сталина восприняли неоднозначно, что, впрочем, можно было ожидать. Ведь совсем недавно, в июле, многие члены ЦК Компартии Грузии позволили себе фактически отменить постановление собственного Первого съезда, и избравшего их в состав высшего партийного органа. Постановление, вроде бы безоговорочно поддерживающее создание Закавказской Федерации.

«Федеративное объединение, – отмечало оно, – принятое нашей партией и так сочувственно встреченное трудящимися всех народов в советских республиках Закавказья, а в дальнейшем и со всей великой Советской Федерацией России, возродит на новой основе былую солидарность и братский союз трудящихся Закавказья для борьбы и победы, как на хозяйственном, так и на военном фронтах. А потому съезд подтверждает необходимость ускорения предварительной работы по федеративному объединению республик с тем, чтобы на съезде Советов Грузии это решение получило санкцию полномочного представительства всех народов Грузии».60

Это постановление было принято 1 апреля 1922 года. А всего три месяца спустя один из семи членов Президиума ЦК Компартии Грузии П.Г. Мдивани подготовил собственные тезисы, в которых выступил против самой возможности создания Закавказской Федерации в том виде, в котором она была задумана, уже одобрена не только в Баку и Эривани, но и в Тифлисе.

«Имея в виду, – писал Мдивани, – что в пределах каждой из закавказских республик рабочие и крестьяне избирают свои отдельные Советы и имеют свои отдельные съезды Советов, ЦИКи и Совнарокмы, нельзя не признать, что носительницей суверенности является только каждая из этих республик в пределах своей территории, а выразителями её прав верховенства – лишь её высшие органы.

Поэтому в системе советского строя, не знающего… общих выборов, союз республик может образоваться только на почве соглашения или договора верховных органов отдельных республик, и притом в пределах, точно очерченных в договоре, а федеральные учреждения, являясь органами с производными правами и осуществляя только ту власть, которая им делегирована отдельными суверенными республиками по известному кругу общих дел, исполняют волю этих республик, а вовсе не конкурируют и не умалают их суверенности».61

Такую же позицию отстаивания суверенности Грузии при любых возможных объединениях занял и А.Г. Сванидзе, член ЦК Компартии республики и её нарком – одновременно – по иностранным делам, финансов, просвещения. «Вступая между собою в союз, – настаивал он, – не отказываются от суверенитета и удерживают:

а) раздельные источники власти (съезды Советов), раздельные государственные центры, осуществляющие законодательную и исполнительную власть на местах (ЦИК и СНК). Они сохраняют за собой все права, кои ими же переданы союзной власти. Союзная власть… осуществляет свои задания, выработанные на основе соглашения, путём соглашения же (фактического или предполагаемого)…».62