Читать онлайн «Первое поражение Сталина». Страница 139

Исходя из этого, ВЦИК постановил образовать для разработки вопросов конституционного устройства РСФСР, объёма прав отдельных частей федерации, отношения центральной и местных органов власти, строения центральной федеративной власти и т. д, на основе Конституции РСФСР особую комиссию ВЦИК в составе тт. Сталина, Владимирского, Мархлевского, Саид-Галиева, Крестинского, Рыкова и Раковского под председательством т. Каменева.

Комиссия о ходе своих работ обязана доложить на следующей сессии ВЦИК».37

Но ни на восьмой, ни девятой, ни десятой сессиях никакого отчёта не последовало. Снова очередная комиссия, третья по счёту (начиная с созданной 1 июня 1919 года), оказалась мертворождённой. Разумеется, объяснить такое нужно слишком большой загруженностью её членов. Л.Б. Каменева и Н.Н. Крестинского – в Политбюро. И.В. Сталина – на Юго-Западном фронте, организацией и руководством Украинской трудовой армии, проведением IV конференции КП(б)У. М.Ф. Владимирского – рутинной деятельностью во ВЦИКе и его Президиуме. Ю. Мархлевского – работой в Коминтерне и НКИДе. С.Г. Султан-Галиева – созданием Татарской Автономной Республики. А.И. Рыкова – изматывающими, нечеловеческими заботами чисто хозяйственного плана. X.Г. Раковского – обороной Украины от польских захватчиков.

Только потому и оказались без должного внимания, без незамедлительного принятия необходимых правовых актов Москвою в связи с постановлением IV Всеукраинского съезда Советов. Проходившего в Харькове, ставшем новой столицей УССР, с 6 по 20 мая, во время сражения за Киев.

IV Всеукраинский съезд Советов среди других принял и постановление «О государственных отношениях между УССР и РСФСР», провозгласившее: «УССР, сохраняя свою самостоятельную государственную Конституцию, является членом Всероссийской Социалистической Советской Федеративной Республики… Подтверждая соглашение между Центральными Исполнительными Комитетами УССР и РСФСР об объединении комиссариатов военного, финансового, железнодорожного, народного хозяйства, почт и телеграфов и труда, поручает будущему Центральному Исполнительному Комитету вести и дальше ту же самую политику к теснейшему сближению.

…IV Всеукраинский съезд Советов с уверенностью ожидает того времени, когда к Федерации советских республик России и Украины присоединятся новые союзные республики».38

Пока же начавшееся объединение было выражено в делегировании тридцати членов ВуЦИК в состав ВЦИК.39

И всё же, по вине комиссий и Политбюро, и ВЦИК (в которых председательствовал Каменев, непременно присутствовал Крестинский) даже год спустя «государственные отношения между двумя братскими республиками» оставались «лишь в процессе оформления и не вылились пока в определённые устойчивые формы».40 Иными словами, в официальное провозглашение создания федерации.

Не менее странным выглядело равнодушие Каменева, членов его комиссий и в связи с провозглашением Советской власти в Баку. Только 25 мая, да и то по инициативе наркома по иностранным делам, Политбюро приняло назревшее ещё месяц назад решение: «Поручить т. Чичерину обратиться к азербайджанскому правительству с предложением открыть переговоры для определения отношений. По получении ответа назначить комиссию /четвёртую по счёту! – Ю.Ж./ из тт. Чичерина, Крестинского, представителей ВСНХ и военведа/Наркомата по военным и морским делам – Ю.Ж./».41

Очевидная фиктивность комиссий и Политбюро, и ВЦИК, их явное существование только на бумаге и привело к тому, что национально-государственное строительство в рамках РСФСР приняло стихийный, случайный характер, исключающий какой-либо продуманный план. Именно так возникла Карельская Трудовая Коммуна, созданная по инициативе Наркоминдела и Коминтерна.

Перед началом мирных переговоров с Финляндией Москве срочно потребовалась советская альтернатива признанной Гельсингфорсом в первых числах мая независимой Карелии. Той самой, что была провозглашена 1 апреля в селе Ухта на Национальном съезде, созванном Карельским Временным правительством, возникшим незадолго перед тем, 23 марта. Марионеточным, но, тем не менее, контролировавшим с помощью финских войск Ребольскую и Поросозерскую волости – всю западную часть края.

«Признать в принципе желательным, – отметило решение Политбюро от 18 мая 1920 года, – организацию Карельской Коммуны. Поручить проведение этого в жизнь комиссии из тт. Владимирского, Карахана, представителей финских, петроградских товарищей и немецкой компартии». А двумя неделями позже, 1 июня, последовало и окончательное решение: «Поручить Оргбюро по соглашению с тт. Зиновьевым, Владимирским и Чичериным утвердить постановление о создании Карельской Трудовой Коммуны для направления во ВЦИК. Поручить т. Владимирскому провести через Президиум ВЦИК постановление о создании Карельской Трудовой Коммуны, а Оргбюро с тт. Зиновьевым, Чичериным и Владимирским определить состав Карельского комитета /ревкома – Ю.Ж./».42

Далее события развивались столь же стремительно. Уже 8 июня выполнил поручение Владимирский. В тот день и последовало постановление Президиума ВЦИК о создании новой административной и, вместе с тем, национально-территориальной единицы в составе РСФСР с необычным статусом. Не автономной республики, как то было прежде, а некоей трудовой коммуны. Названной так по аналогии с Северной коммуной, Союзом коммун Северной области, возглавляемых Зиновьевым.

Произошедшее не имело прецедента. И скорость как принятия решения, так и его выполнения – в общей сложности они заняли всего двадцать два дня. И участие Зиновьева, председателя Исполкома Коминтерна, – в первом решении Политбюро он фигурировал инкогнито, как «петроградские товарищи». И далеко не случайное присутствие на обоих заседаниях Политбюро Радека, только что вернувшегося из Германии, где он находился на подпольной работе («немецкая компартия»), а по возвращении в Москву тут же утверждённого секретарём Исполкома Коминтерна. И заинтересованность Наркоминдела– сначала в лице Карахана, а затем и самого Чичерина. Наконец, утверждение председателем Карельского ревкома Э. Гюллинга – финского гражданина, шведа по национальности, как и Маннергейм; члена Исполкома Социал-демократической партии Финляндии, её председателя в 1917 – начале 1918 года; члена Совета Народных Уполномоченных, финского революционного правительства и начальника штаба Красной гвардии; с марта 1918 года по апрель 1920 находившегося в эмиграции в Швеции.

Причины создания Карельской Трудовой Коммуны были слишком очевидны. Наркоминделу они позволяли отстаивать целостность РСФСР на переговорах с Финляндией. Коминтерну – получить возможность развернуть пропагандистскую и иную работу из Петрозаводска, объявленного центром Коммуны, на Финляндию и Швецию, заодно дав приют финским коммунистам, вынужденным эмигрировать в марте 1918 года.