Читать онлайн «Игрок на все времена: Майкл Джордан и мир, который он сотворил». Страница 94

С годами Джексон увлекся буддистской философией, но это не помешало ему оставаться бескомпромиссным бойцом на ниве баскетбола. У него было своеобразное раздвоение личности. Впрочем, и в обыденной жизни он сохранял бойцовский дух, привитый ему с детства. Не зря же его мать всегда подстегивала его стремиться к большему. Когда Филу было два года, она с определенным намеком говорила ему, что лексикон его старшего брата в таком возрасте составлял около тысячи слов. Так что Фил с ранних лет привык ставить перед собой большие цели.

С годами Фил Джексон разошелся с родителями в религиозных убеждениях, хотя и не в той мере, что его братья. Чак Джексон вообще отверг все идеи христианства, а Джо Джексон, по образованию психолог, увлекся восточными религиями – причем в большей степени, чем Фил. Фил же с годами пришел к религии, которая представляла собой замысловатую смесь христианства, дзен-буддизма и верований американских индейцев.

Религиозные убеждения Джексона явились результатом его тридцатилетних духовных исканий, в ходе которых он пытался объединить в одно целое вопросы религии и этики. В итоге он создал для самого себя некий кодекс поведения, где поставил во главу угла терпимость по отношению к окружающим.

Он выработал в своем характере черты, основанные скорее на общечеловеческих ценностях, чем на материальных соображениях. Джексон хотел наслаждаться не благами потребительского общества, а нечто большим, хотя, конечно, как преуспевающий тренер, он не был обделен земными радостями. Излюбленной фразой его матери была «Единственный, кто знает ответы на все вопросы, – это Иисус Христос». Однако он относился к таким категорическим утверждениям весьма скептически. Мать, правда, никогда не теряла надежды, что ее сын вернется в лоно традиционной церкви. Несколько лет назад известного журналиста Гарри Уиллса попросили представить Джексона широкой чикагской аудитории. Гарри первым делом позвонил матери Фила Элизабет и, чтобы узнать кое-какие подробности, поговорил с ней о ее сыне. Заканчивая беседу, Элизабет сказала: «Скажите, пожалуйста, моему сыну, что я все же надеюсь, что когда-нибудь он вернется домой и станет священником».

Надежды матери, разумеется, не сбылись. В своих духовных поисках Джексон пытался в той или иной форме остаться христианином, но религиозные догмы, которые ему прививали в детстве, он решительно отвергал. Весной 1998 г. Джексон отправился в кинотеатр посмотреть «Апостола», блестящий фильм, где Роберт Дюваль играл евангелистского священника. Усаживаясь в кинозале рядом с мужем, Джун почувствовала, что все его тело напряжено. По мере того как действие в картине разворачивалось, Фил все более и более «окаменевал». Видно, фильм затронул какие-то тайные струны его души. Бывая в родных краях, Джексон посещал церковь своих родителей: ему не хотелось огорчать мать и нарушать обещание, данное отцу, когда тот был при смерти. Однако чувствовал он там себя неприкаянным.

Как-то несколько лет назад в Бигфорке, штат Монтана, местный священник, обращаясь к прихожанам, призвал их еще крепче уверовать в Христа и добавил, что среди них находится один очень известный человек (это был Джексон), который удостоился многих мирских почестей. «Но эти почести, сын мой, не приведут тебя в царство Божие. Ты слышишь, как Христос тихо говорит тебе: «Возвращайся в дом родной, грешник»?»

Слова священника больше взволновали Джун, чем Фила. «Джун, – успокаивал он жену, – священник попросту выполняет свои обязанности. Одна из них – заставить меня почувствовать свою вину».

Детство Фила проходило в строгой, даже суровой атмосфере. Там, в Северной Дакоте, сама земля неласковая, да и родители мальчика отличались несгибаемым религиозным фундаментализмом. Билл Брэдли, товарищ Фила по нью-йоркскому клубу «Никс», на всю жизнь оставшийся его другом, сам происходил из хорошей, крепкой семьи уроженцев Среднего Запада. Он вспоминал, как после первого сезона Джексона в «Никс» он приехал погостить к нему в Северную Дакоту. Он быстро понял, что детство их прошло примерно в одинаковых условиях – неприхотливый быт, почитание старших и прочее. Однако Джексон каким-то странным образом воплощал в себе людскую разобщенность, постоянное одиночество. Такого Билл еще не видел. Колеся вместе со своим другом но равнинам Северной Дакоты, Брэдли испытывал ощущение, что вокруг простирается лунный пейзаж. Люди здесь были болле разобщены, чем даже жители сельской глубинки штата Миссури.

Человеческой речи почти не слышалось. Когда друзья проехались по нескольким маленьким городишкам, Брэдли очень четко представил себе, в какой обстановке прошло детство Джексона. Собственно говоря, примерно в такой же обстановке прошло детство и самого Брэдли, только в другом штате – Миссури, в местечке с громким названием Хрустальный город. «Да, Фил такой же, как я, – подумал Билл, – но в нем сильнее сидит чувство одиночества».

Родители Джексона, Чарльз и Элизабет, оба были пятидесятники – представители харизматического религиозного движения, прокатившегося по стране после Первой мировой войны. Отец Билла был родом из Восточной Канады, мать родилась на Западе США, а познакомились они друг с другом в Виннипеге, в центральном колледже Священного Писания. В церквях, куда их забрасывала судьба, отец вел утренние службы, а мать – вечерние. Как вспоминал Фил, в их проповедях слишком часто упоминался адский огонь, ожидающий грешников. Никто из них в семье не ходил ни в кино, ни на танцы. Никто не пил и не курил. В доме даже не было телевизора, хотя телестанцию в окрестностях со временем соорудили. Все остальные религии и религиозные течения категорически отвергались.

Когда Фил, придя однажды из школы, сообщил родителям, что в их классе появился новичок, мать тут же его спросила: «Он христианин?» Фил не успел поговорить с новичком на эту тему, но если бы он ответил матери: «Нет, он католик», – то заслужил бы ее похвалу. Единственной книгой в доме была Библия. Правда, Джексоны выписывали журнал (всего один) «Ридерс Дайджест» – издание вполне светское. Дети обязаны были вырасти достойными гражданами и людьми уравновешенными. Выходить из себя считалось недопустимым. Не случайно Джун, жена Фила, заметила как-то, что ее мужу несвойственно такое естественное для человека чувство, как гнев, а когда он замечает, что в ком-то другом вспыхивает ярость, он сразу же начинает нервничать. «Таковы уж его религиозные убеждения, – пояснила Джун, – да и домашнее воспитание сказалось. В их семье гнев считался большим грехом».

Когда в школе устраивали танцы, Филу ничего не оставалось делать, как довольствоваться ролью зрителя. Когда сыновья Чарльза Джексона – Чак, Джо и Фил – спрашивали отца, нельзя ли им вместе со школьными приятелями пойти в кино, отец неизменно отвечал: «Мы в кино не ходим». Ребята интересовались почему. «Светские занятия не для нас, мы живем в другом мире и должны вести себя не так, как обычные люди», – объяснял отец. Фил впервые попал в кинотеатр, когда уже заканчивал среднюю школу, а первый свой танец совершил уже в колледже, причем в обоих случаях испытывал серьезное чувство вины.