Читать онлайн «Записки командующего фронтом». Страница 55

Артиллерийская поддержка атаки пехоты и танков проводилась методом последовательного сосредоточения огня и велась в течение 40 мин. Огонь артиллерии был направлен главным образом по основным опорным пунктам, уцелевшим огневым точкам, очагам сопротивления и инженерным сооружениям противника с постоянным переносом огня в глубину.

Несколько слов об артиллерийском снабжении. К тому времени мы были достаточно богаты боеприпасами. И хотя условия погоды создавали большие трудности в их подвозе, нам удалось на всю операцию в целом запланировать расход до двух боекомплектов. Из них на первый день боя мы планировали 1,3 боевых комплекта. Все изложенное свидетельствует о том, что вопросам планирования артиллерийского наступления в период Великой Отечественной войны, даже когда было мало времени на подготовку, уделялось большое внимание. И надо сказать, наши артиллеристы накопили огромный опыт в организации использования артиллерии и непрерывно совершенствовали его от операции к операции.

На 5 марта в 5-й воздушной армии было 129 бомбардировщиков По-2, 89 штурмовиков Ил-2. 4-й истребительный авиационный корпус имел 95 самолетов Як и Ла-5. 7-й истребительный авиационный корпус имел 150 самолетов, 312-я ночная легкая бомбардировочная авиационная дивизия-74 самолета По-2, отдельный разведывательный полк фронта - 14 самолетов По-2; всего 551 самолет. Противник к этому времени имел 500 самолетов. По существу число самолетов было равным, но у противника по-прежнему было превосходство в дневной бомбардировочной авиации. 5-я воздушная армия количественно уступала противнику в бомбардировщиках на 90 боевых машин, но превосходила его в истребителях на 94 самолета.

Что касается авиационного наступления, то независимо от того, что погода была неблагоприятной, соответствующие задачи были поставлены и перед авиацией.

Воздушной армии были поставлены следующие задачи: штурмовыми и бомбардировочными ударами содействовать прорыву обороны 27-й, 52-й и 4-й гвардейской армий; уничтожать артиллерийские и минометные батареи, танки и живую силу противника в тактической глубине; не допустить подхода танковых частей противника к участку прорыва от Христиновки и Умани; с началом развития прорыва поддержать наступление 2-й и 5-й гвардейской танковых армий штурмовой авиацией; прикрыть главную группировку войск фронта в районе Шубенный Став, Звенигородка, Лисянка.

Из этих задач видно, что основные силы авиации намечалось использовать в интересах армий и прежде всего для обеспечения прорыва на главном направлении.

Задачи были поставлены, но весьма неблагоприятные метеорологические условия уже в подготовительный период вызывали у меня большие сомнения в возможности широкого использования авиации. Поэтому-то и было предусмотрено, что в случае, если авиация не сможет действовать, часть ее задач возьмет на себя артиллерия.

К началу операции в состав бронетанковых войск фронта, кроме трех танковых армий, входили еще отдельные соединения и части: три механизированных корпуса, две танковые бригады, четыре танковых полка, четыре самоходно-артиллерийских полка. Однако перечисленные соединения и части не располагали танками и находились в резерве на укомплектовании.

В некоторых исторических трудах приводятся разноречивые сведения о количестве во фронте бронетанковой техники. Действительные данные таковы: на 4 марта 1944 г. в соединениях и частях механизированных войск фронта было следующее число боевых машин: во 2-й танковой армии - 174 танка и 57 САУ, в 5-й гвардейской танковой - 169 танков и 27 САУ, в 6-й танковой - 121 танк и 32 САУ.

Таким образом, к началу наступления фронт имел 670 танков и самоходных установок.

По существу в танковых армиях недоставало 75% боевых машин. Фактически общее наличие танков и самоходно-артиллерийских установок могло обеспечить только одну танковую армию, да и то не полностью.

Такое положение с укомплектованием танковых армий явилось следствием предыдущих напряженных и длительных боев и связанной с ними значительной убыли материальной части. Большое количество ее находилось в ремонте, но в короткий срок подготовки операции провести ремонт, пополнить части и соединения танками и самоходно-артиллерийскими установками из центра не представлялось возможным.

Из общего числа танков и самоходно-артиллерийских установок на направлении главного удара использовалась 631 машина.

Для непосредственной поддержки пехоты было выделено всего лишь 29 танков и 22 самоходно-артиллерийские установки отдельных танковых полков. Учитывая, что для непосредственной поддержки пехоты танков было явно недостаточно, мы из состава 2-й и 5-й гвардейской танковых армий выделили передовые отряды с группами танков по 20-30 машин, которые действовали в первом эшелоне совместно со стрелковыми войсками. Они как бы заменяли им танки непосредственной поддержки.

Наши танковые армии имели богатый боевой опыт. Кроме танков, они имели артиллерию, а также мотострелковые части и подразделения. Все это делало их достаточно подвижным боевым средством и давало хорошие возможности для развития прорыва и действий в оперативной глубине.

В минувшей войне насыщение армии большим количеством разнообразной техники, особенно моторизованных и танковых войск, требовало трудоемкой работы по инженерному обеспечению операции. А в этой операции инженерному обеспечению в связи с тяжелой метеорологической и гидрологической обстановкой уделялось исключительно большое внимание. Задачи, которые возлагались на инженерные войска, были очень ответственными.

Начальник инженерных войск фронта генерал-майор инженерных войск А. Д. Цирлин имел хорошую теоретическую подготовку и богатый опыт, который он приобрел в Корсунь-Шевченковской операции. И в этой, еще более трудной, операции он проявил большие организаторские способности.

Нужно сказать, что фронт располагал немалыми инженерными силами - 48 армейскими инженерными батальонами. Поэтому насыщение инженерно-саперными войсками было довольно значительным.

В инженерном отношении армии обеспечивались щедро как никогда. Всего на участке главного удара в первом эшелоне было сосредоточено 27 инженерных батальонов.

Танковые соединения имели по шесть инженерных батальонов на армию. Кроме того, в резерве начальника инженерных войск фронта в районе Звенигородки был сосредоточен целый ряд других специальных частей. В среднем мы имели один инженерный батальон или три саперные роты на 1 км фронта, а с учетом корпусных и дивизионных саперов плотность на 1 км фронта достигала семи саперных рот. Такая плотность способствовала успешному выполнению задач. Причем инженерные части были хорошо обучены и имели большой практический опыт.